Арлан, идя впереди, еще из далека заметил дом. Его темный силуэт хорошо выделялся серо-красном фоне. Да вот только при взгляде на дом, у эльфа внутри появилось странное чувство. Он отошел от группы на несколько шагов и присел. Эльф не спускал с дома своего внимательного взгляда. С такой дистанции было сложно сказать точно ли обитаем дом или нет. Но судя по тому, что окна были темны, а из трубы не шел дым, дом был пуст. Хотя, велика была вероятность того, что и домом это было назвать нельзя. Ведь им было видно лишь одену сторону дома.

Арлан встал и сделал ещё несколько шагов. Нога провалилась в снег и парень негромкой выругался. Отряхнувшись от снега, он снова посмотрел на дом. Как ему показалось, дом был весьма крепкий и без видимых повреждений.

"Дом как дом. Только что нас ждет внутри. Но и выбора то особо нет. Нужно найти крышу над головой. А то спать в лесу не очень. А там, возможно и кровать есть". - Подумал эльф а от мыслей про кровать мечтательно прикрыл глаза. Еще раз окинув взглядом дом и дорого к нему, он вернулся к остальным.

— Я думаю, нам нужно пройти в дом. Только нужно быть готовыми ко всему. Никто не знает кто или что нас там ждет. - Проговорил Арлан и вытащил один из своих клинков.

Арлан вошел первым. Двери, к его удивлению, открылись легко и без скрипа, и эльф оказался в первой комнате. Она служила и залом и кухней одновременно. Пространство было темным и пыльным. Эльф осмотрелся. Стены и крыша были целыми. Так же целыми были и окна. Все это было очень странно, если учесть что дом стоит в лесу и судя по слою пыли на столе, давно всеми покинутый.

Мужчина осторожно ступал по полу и осматривался. Клинок он не убрал.
Из большой комнаты, где еще стоял диван и был камин, шел маленький коридор и две двери. За одной из них была маленькая комнатушка с двумя одиночными кроватями. Тут даже был небольшой шкаф и стол на котором стоял пустой подсвечник. А за второй дверью, комната с банными принадлежностями. Эльф все проверил и убедившись что в этих комнатах нет опасностей вернулся в большую.

"Для Тура и Снежки есть кровати. Это хорошо. А я посплю на диване" - думал эльф проходя по комнате. Он даже заглянул в камин. Расстроенно повел плечами. Дров не было. Возле стола было четыре стула и все покрытое слоем пыли. На кухне, не имелось кухонной утвари. Были лишь следы он нагара и копоти.

Полностью убедившись что опасности нет, эльф вышел из дома и обратился к спутникам.

— В доме чисто. Ну в том плане, что там никого нет. И судя по всему уже давно. Его бы прибрать и можно передохнуть. Заходите.

Пока эльф обследовал дом, погода ухудшилась. Стало холоднее. Морознее. С неба снова посыпался снег. Поднимался ветер. И даже от легкого дуновения, ветки деревьев снова принялись скрипеть. Где-то снова послышался волчий вой.

Тур шёл. Молча, угрюмо, но упорно. То ли его двигало желание со всем покончить, то ли это просто уже силы окончательно покинули его бренное тело. И, тем не менее, шёл. Таким образом и остановился не сразу, как добрались до дома, но встал, точно вкопанный, не то моментально заснув, не то без сил оставшись полностью.

Слова Альвы хотели было встревожить парня, только разум молча, словно метлой, смахнул тревогу. Что говорить, компания у них и правда – очень и очень странная, а пока они помогают друг другу – стоит отнестись с молчаливым, хоть и не совсем полным, пониманием к тому, на что способна эта девушка, хоть она и скрывает в основном себя под плащом.

Слова эльфа всколыхнули настроение Ингсона. Значит они, наконец, могли отдохнуть и в тепле, и в безопасности стен, а значит кому бы то ни было, кто захочет потревожить их сон – сначала потребуется проникнуть в эти стены, где окна-двери можно заблокировать, чтоб никто снаружи просто так даже и проникнуть не мог.

Но что лучше всего почувствовал Тур – общую изнемогающую, истощающую усталость. Активно чувствовалось, что ни Арлан, ни Альва не стали бы сейчас ни прибираться, и топить камин. А потому…

Лишь тихий, короткий вздох чуть сорвался с уст мага. Уже практически бесчувственными руками он сжал топор, да пошёл к старым, сучковатым мёртвым деревьям. Одинокий волчий вой потонул в звуке работающего топора, который, точно с жадностью, упорно выгрызал да сплёвывал щепу с осколками дерева. Ухудшающаяся погода, казалось, была совсем незаметна для Тура. Он словно бы утонул в работе, забыв и о том, что руки уже не чувствуют топора, и что ноги не гнутся, и всего того, что может в миг свалить без сил. Ингсон почувствовал, что может быть нужен, что он необходим, что его помощь требуется им двоим… ей, этой странной, таинственной девушке с ослепительно белыми волосами, которые так и не могут всё никак уйти из головы… Как и её глаза, в коих можно просто утонуть. И от чего же мысли о ней, об Альве, всё не покидают его голову? Тур не знал, да и, кажется, совсем не понимал.

Когда значительная часть дерева была уже срублена, парень обошёл его и, облокотившись, всем телом надавил. Послышался треск, словно само пространство рвётся и ломается, в то время как звук этот, непонятный, неправильный и чуждый в совершенной тишине, разносился на многие вёрсты.

И, всё же, дерево было свалено. Обойдя его с иной стороны, Тур вонзил топор со всего неощущаемого размаху в ствол, поудобнее перехватил, да потащил к дому. Там уже, на достаточно сухом и чистом от снега месте, кое, как мог очистил, опять схватился за топор привычным хватом, да пошёл работать. Щепки летели во все стороны, треск стоял знатный, а Тур работал, да работал, откалывая, да откалывая. Бесформенное, крючковатое старое и сухое дерево медленно превращалось в стопку колышек, чурочек да брёвнышек, пригодных для растопки или чего иного. Из тонких веток и одного длинного сука, скорее походившего на посох, маг соорудил метлу, используя, как шнурок пару лоскутов кожи, какие уже на одном честном слове держались у его пояса.

Тут началась иная работа… Первое, что сделал Тур – снёс все дрова под крышу, дабы они не промокли, не дай Боги. После того парень схватил сделанную метёлку, да пошёл по комнатам, избавляя их от такой напасти, как пыль. Задохнуться или пропитаться всем тем, что содержит в себе эта пыль – не было совершенно никакого желания, а потому Ингсон старался сделать комнаты, как можно чище, хотя б те, в каких, как он предполагал, они с эльфом и девушкой будут проводить хоть какое-то время. А потому были очищены большая комната, спальня да кухня.

После того пришла пора и камина. Маг перетащил к нему все те дровишки, да, для начала, собрал нехитрый костерок. Вопрос о том, как зажигать эти дрова – не стоял от слова совершенно. Тур молча опустил руку в центр камина. По руке, от локтя и до ладони, побежали мелкие язычки пламени, которые и сорвались на щепу. Огонь медленно начал разгораться. Ингсон убрал затухшую руку, накладывая на разгоревшиеся деревяшки чурочки да брёвнышки, устраивая аккуратный и удобный камин, пламя которого могло согреть и не сбежать с места, предназначенного ему.

Тур устало вздохнул. Наконец всё было закончено, и все могли в полной мере отдохнуть, прийти в себя. Но вот удивление – в языках пламени маг от чего-то увидел образ Альвы. Такой красивый, опасный, но манящий.

Впрочем, уже было не до того. Вся та немога, вся та усталость и изнеможение, копившиеся с самого начала их пути через лес, словно почувствовав, что пришло их время, в миг взяли Тура в свои объятия. Маг и не заметил, как моментально заснул, сидя перед камином, уронив тяжёлую, словно налитую свинцом, голову на грудь, да забылся во сне.

Арлан наблюдал за действия Альвы напряженно и с некой опаской.
Но стоило нежным рукам девушкам коснуться его щеки, как он ощутил магию. От этого у него перехватило дыхание

"Маг? Снежка маг? Как интересно. Такой магии здесь, я еще не встречал. Ну или я просто не был внимателен к магам на этом континенте. В любом случае нужно будет с ней поговорить на эту тему." - думал про себя Арлан внимательно смотря на Альву сверху вниз. От чего-то, настороженность схлынула. Осталось только то, что было не ведомо эльфу. В его груди стало теплее и ему захотелось коснутся Альвы. Он даже поднял руку но быстро ее опустил что бы она не заметила его порывов.
Он смотрел и видел как меняются ее глаза. И это зрелище затопило парня и он бы отдал все, что бы увидеть это еще раз. А когда их взгляды встретились он улыбнулся и хотел что-то сказать, но внезапно суровый тон девушки охладил его и он сделал так как она сказала

– А теперь ногу! Задери штанину
И Арлан повиновался. Внезапно он поймал себя на мысли что сделает все что она скажет но быстро отмел эти мысли

"Спокойнее парень. Где ты, а где она. Вы буквально из разных народов. Но она такая красивая" - метался в мыслях эльф.
Он искоса наблюдал как Альва колдует над его ногой и улыбался. От желания снова коснуться он сжал руку в кулак.
Когда же Снежка закончила он заметил в ее взгляде холодность и несколько тяжело вздохнул. Ему не понравилось то что он увидел.

– Проверь ногу. Не болит ли ещё.
Эльф встал. Нога чуть подогнулась, но не так как было до. Да и синева с опухлостью прошли.

— Спасибо. Не болит. Ходить могу. Ты просто чудо. - Он улыбнулся. — Теперь тебе нужно отдохнуть - он заметил как девушка изменилась. — Магия, думаю, штука затратная. Так что ложись. А я придумаю, как приготовить нашу добычу. - Эльф снова улыбнулся и в этот раз не убрал улыбку и смотрел Альве в глаза.

"Если я ей противен пусть скажет это или даст понять" - думал эльф не сводя с девушки взгляд.

Альва вновь невольно залюбовалась золотистыми крапинками в глазах Ушастика, губы дрогнули в ответной улыбке, но до конца улыбнуться она себе не позволила и поспешила отвести взгляд.

– Нет! Зайцами я займусь сама, – непреклонно ответила она эльфу. Пусть немного усталость после заклинания и ощущалась, но вполне терпимая и скоро пройдет. Всё же заклинание было простой регенерации, а не затратное лечение. Там бы и впрямь пришлось дать себе немного отдыха. – Твоей ноге нужен покой, пусть и небольшой. И ты единственный из нас, кто не отдыхал. Мы-то с Туром поспали немного, пока ты охотился. Только… – задумчиво коснулась губ и обвела парней взглядом. – У вас случайно соли с собой нет? Не думаю, что здесь… – кивок на кухню дома, где ничего даже из утвари не было, – что-нибудь найдётся. А то мой припас соли и трав закончился. И да, котелки у вас случайно не найдутся? Я не отказалась бы еще от одного.

Задумалась. Если соли ни у кого не окажется, придется придумать что-нибудь. Вместо воды нужно набрать снега. Вода…

Мечтательный взгляд Альвы метнулся в сторону купальни. Заполнить бы емкости, стоящие там, снегом, а затем растопить и подогреть. Как же хочется окунуться перед длительным сном в горячую ванну, расслабиться. Мечты! После еды придётся довольствоваться подогретой водой в освободившемся котелке, чтобы немного ополоснуться. Просить о чём-либо парней она не собиралась.

– Тур, спасибо за предложение помочь, но я справлюсь сама! – Протянула руку к эльфу, стараясь не заглядывать ему в глаза. – Арлан, давай своих зайцев и иди немного поспи.

При взгляде на заячьи тушки вновь чуть не облизнулась. Глаза с предвкушением сверкнули от мысли, что скоро можно будет ими полакомиться. Жаль только не сырыми.

“Да что ж это такое?! Всё же нужно найти время и возможность и дать свободу звериной сущности. Дать себе полную свободу!”

- Угадай кто? - зарычал Эйольв, подкравшись к Ингрид и закрыв ей глаза руками. Возможно, она и услышала, как по скрипевшиму полу несется волколюд, но не стала портить "любовный" момент.

У порога дома был повешен ободок, криво-косо, на заботливо сотканный оборотнем по пути домой, дабы отвлечься от проблем. Изба же пропиталась запахом медовухи из бочонка и куропатки, умело готовившейся на ужин руками его благоверной. Рожать скоро, но волчица и не думала оставлять домашние дела ни на секунду. Оперевшись подбородком о ладонь, Эйольв терпеливо ждал, пока Ингрид закончит свои приготовления, и, словно собака, пялился на пышные формы любимой.

Не то, чтобы ячменный хлеб был любимой едой Эйольва, но приготовленное именно ей он бы подал на стол хоть королям севера. Скинув манящую запахом корзинку на стол, Ингрид снова отстранилась в сторону костерка, оставив оборотня наедине с мыслями. Конечно, дома пока еще хорошо, но с тех пор, как Кровавая Луна столкнула с неба солнце, мыслить позитивно становится все сложнее и сложнее. Зима крепчает, а слухи о лесных тварях все громче и громче - кому, если не Эйольву о них слышать? Еще и отколовшиеся от стай оборотни, коих раскидало по северу - столько головной боли. И кому их не искать, как не ему?

Бульк, бульк, бульк - из бочонка у стены полилось пенное, сначала в кружку, а затем и в бездонный волчий желудок. Одна из немногих вещей, способных принести удовольствие в эти непростые времена.
- Надеюсь, ты не забыла про переезд, - ответом на его вопрос послужил лишь тяжелый вздох, скрытый за прядью густых волос. Ждать, пока станет слишком поздно, Эйольв не хотел и смог все таки убедить жену покинуть хозяйство до конца зимы. С таким количеством дел, он ее защитить не сможет, а она себя и подавно. Впереди долгая ночь, а затем и встреча со старейшинами, перевозка вещей и долгий, долгий поход за стены поселения в поиске других уцелевших лохматых. Сумы с имуществом сложены, скот подготовлен и осталось лишь хорошенько выспаться - скорее всего, отличного сна в домашней кровати Эйольв увидит еще нескоро.

Отредактировано Эйольв Высокий (11-07-2024 04:23)

Альва, направляясь к столу на кухне с зайцами в руках, чувствовала тепло в пальцах, которых коснулся Арлан. Приятное тепло. Но оно было совсем некстати!

На столе освежевала тушки. Одного зайца разделала на части, а затем порезала на кусочки, второго оставила целым. В какой-то момент не сдержавшись, мельком глянула на эльфа, удостовериться, что он спит, и отвернувшись, с удовольствием слизала кровь с пальцев. Внутренний зверь довольно заворочался внутри. Альва оскалилась и вернулась к готовке. Целую тушку повесила на вертел. На полках нашлось несколько листочков пряных трав, которые пригодились для придания вкуса мясу.  Кусочки мяса сложила в котелок. Внутренности и шкура пойдут на корм птицам и зверью.

Вернулся маг с ведрами, полными снега. Альва тепло улыбнулась ему:
– Спасибо, Тур! И за дрова тоже мы не успели поблагодарить. Я удивляюсь, откуда только ты нашёл силы? Если есть желание, можешь ещё подремать, пока я готовлю.

Как только снег растаял, воду залила в котелок с кусочками мяса. Посыпала остатками трав. Пусть немного, но всё, что нашлось. Конечно, неплохо бы было добавить овощей, соли. Мечтать не вредно. Да и просто мясо и жареное, и вареное, и сырое вкусно.

Во второй котелок Альва нарезала два яблока, которые достала из сумки, и, залив холодной водой, также повесила над очагом. Вскоре по дому поплыли приятные ароматы. В котелках булькали мясная похлебка и яблочный компот. А на вертеле поджаривалось мясо. Альва нарезала то, что у нее осталось от хлеба и в чашке поставила на стол в большой комнате. Когда всё приготовилось, сняла блюда с огня, но далеко от очага не стала убирать, чтобы не остыло. Как только Ушастик проснётся, можно будет всё ставить на стол.

Осталось только отдать отходы зверью. Альва накинула плащ и, взяв остатки от тушек, вышла на крыльцо. Морозный воздух тут же защипал щёки, снег, подгоняемый поднявшимся ветром, заколол кожу. Руки тут же замерзли.

Альва отошла на некоторое расстояние от дома. Поклонилась лесу.
– Грозный Росмар, прими наши дары, – положила шкуры и внутренности на снег. – И да не оставишь нас на нашем пути. Одаришь битвой, охотой. И мы прольем за тебя кровь

Альва усмехнулась. Оставалось надеяться, что кровь прольют не свою.

Вернулась в дом и невольно улыбнулась от окутывающего её тепла.

(пишу с этого акка но от лица КМ-а)

Ночь была неспокойная. Погода испортилась. Выл ветер а вместе с ним выли и волки. Что-то неестественное было в их поведении. Что-то давящее было в завывании ветра. Что-то неуловимо тревожное витало между домами что были погружены в ночной покой. Привычные ночные звуки и те окрасились в серые тона и наводили панику на любого кто в эту пору вышел подышать воздухом. Да и сам воздух нес холод. Пробирался под одежду и намеревался заморозить тело и разум. Оставаться на открытом пространстве не хотелось дольше чем на несколько минут. Возникало непреодолимое желание зайти под крышу. За стены. Спрятаться. Скрыться.

Тяжело было дождаться рассвета в надежде что он изгонит тьму и ее ужасы. Но тьма не ушла. Она лишь стала менее ощутимой. А ночные ужасы спешно растворились в тенях и замерли там в ожидании следующей ночи.

На самом рассвете, когда еще не все жители откинули покров сна, в дом к Эйольву постучали. Стучали громко. Стучали долго. А так же стучали в окно. От этих звуков проснулись жители соседних домов и вопросительно смотрели на пришедших. Пришедшие извинились но продолжили стучать в двери

Тур уже какое-то время молча всматривался в темноту из того небольшого окошка, что выходило на улицу. Некое неприятное чувство терзало его. Съедало, словно вредная, неприятная зараза.

Это было неприятно... Очень неприятно. Усугубить чувство удалось Арлану, который за каким-то бесом ушёл из дому, а после вернулся с весьма неприятными вестями. Требовалось уходить, и уходить, как можно скорее.

Повесив на спину свой заплечный мешок, Ингсон ухватил секиру и спустился за ним вниз на улицу. Погода, казалось, не поменялась, а вот в воздухе чувствовалось всё более нарастающее напряжение. Это давило, неприятно желая во что бы то ни стало сломить, изничтожить.

Уже на улице, северянин посмотрел по сторонам и, также заметив следы, тихо ухнул. Это ему совершенно не нравилось. Коли их хотел кто-то нагнать, так от чего же не дать им бой? Вечно бегать, он сам это знал, рано или поздно всё одно всё вернётся к драке или схватке, так уж лучше дать её на своих условиях, на своём преимуществе, а не тогда, когда тебя заведут в самый малый и тёмный угол, да заколят, словно зверя.

Впрочем, Тур молчал. Он решил не обсуждать слова эльфа, пока на то не было сильной необходимости. Да и если он так говорит, то ему явно известно гораздо больше, чем сейчас может показаться.

(пишу с этого акка но от лица КМ-а)

Погода снова испортилась.
Поднялся ветер. Началась метель. Видимость снизилась практически до нулевой. Идти было сложно. Ветер щедро закидывал снегом и заметал и без того не видимую дорогу.

А за спинами путников все так же выли волки. Их вой прорывался через завывание ветра и звучал устрашающе.
Впервые за все время своего путешествия Арлана охватил ужас. А следом, волнами накатывала паника. Ему не нравилось все то во что они ввязались. Ему не нравился этот зимний лес. Не нравилось то, что находиться в небе. Он поднял голову и выругался. Даже сквозь облака было видно кровавый свет. И именно этот свет добавлял и усиливал и без того гнетущее состояние.

Арлан шел, иногда бежал впереди группы. Ноги ныли от холода, и эльф заставлял себя идти дальше. Он боковым зрением видел, что Альва и Тур не отстают от него. В какие-то моменты он останавливался и прислушивался в надежде не услышать волчий вой, но каждый раз слышал его снова. И каждый раз, казалось, что эти волки выскочат из ближайших кустов. И это ощущение давало, прилив сил на еще один забег.

С каждым часом, проведенным в лесу, становилось все холоднее. Тело отказывалось двигаться и молило об отдыхе и тепле. Арлан чувствовал, что уже и руки одеревенели и практически не поднимались. Дыхание прокатывалось холодом при каждом вдохе. Эльф злился. Пытался через эмоции придать себе сил, как делал это раньше, но это не помогало. Эмоции словно тоже заморозились. Его это раздражало. И тут, он понял. Раздражение — это то, что нужно в данный момент. На миг остановившись он позволил этому чувству себя охватит и ощутил прилив сил.
Только вот на долго этого не хватило. Через время, он снова почувствовал холод и выругался.
«Нужно найти где перевести дух» - подумал эльф и вгляделся в сумерки. На границы видимости, он заметил очертания строения и поспешил в его сторону.
«Пусть нам повезет и там будет пусто» - взмолился эльф богу и прибавил ходу.

До здания добрались на излете сил. Арлан настолько устал, что просто упал на колени у порога дома без сил.

Альва злилась. Ее достал этот бесконечный лес, который неизвестно с чего назвали Сонным. Так и не удалось в нем спокойно поспать! Достал этот снег, так и норовящий проникнуть сквозь капюшон и плащ. А еще этот бесконечный бег в неизвестность! Только частично обратившись, она не отставала от парней. А будь в человеческом облике давно бы потерялась где-нибудь в лесу.

Алое сияние Луны лишь усиливало злость и раздражение. И изнутри, подстегнутое воем сородичей, поднималось звериное желание присоединиться к охоте, к преследованию. Стать одной из стаи. Принести кровавую жертву грозному Маору.

“Обойдется! – мысленно сердито фыркнула Альва на себя. – Не заслужил”.

Она прожила до этого дня одна, сама по себе, без сородичей-оборотней, и менять что-либо не собиралась. Особенно встречаться с теми, кто их преследовал. Что-то она сомневалась, что те её примут с распростертыми объятиями.

Одно странно, почему оборотни их еще не настигли и не напали? Не гонят ли они их в какое-нибудь определенное место? Ловушка?

В борьбе со своим зверем, злостью, раздражением и сомнениями Альва почти не чувствовала холода и усталости. Но показавшийся впереди дом ее обрадовал. Он скроет хотя бы от непогоды, если не от преследователей.

У дома ветер донес едва заметный запах разложения. Альва замерла. Будь в полном обращении, она наверняка не сдержала бы рыка и ощетинилась бы. Запах смерти. Но не в доме. Там тихо. Вместо того, чтобы присоединиться к Арлану, чего требовали гудящие ноги, медленно, крадучись, Альва стала обходить дом, за которым находился источник запаха. И ее совершенно не волновало, как она выглядит со стороны. Она должна была знать, что там. А простое любопытство ли вызвало это желание, или хотелось выяснить, есть ли опасность для их тройки, не играло для неё роли.

Отредактировано Альва (25-08-2024 21:40)

Тур шагал, пробираясь через снег, утопая в нём по колено, а то и глубже, но двигался уверенно и упорно. Может, наконец, начали действовать молитвы, а может, просто, открылось второе дыхание, но он шёл чуть ли не активнее, чем остальные. Несколько раз ему приходилось останавливаться или замедляться, чтоб прочувствовать, попробовать топорищем почву. Ему совершенно не улыбалось, чтоб кто-то растянулся на земле, утонув в снегу, или, не дай Боги, вывихнул али сломал чего. А потому он вскоре после выхода невольно стал своеобразным проводником, внимательно следившим за тем, чтоб Арлан и Альва шли ровно по его следам.

Холод... Такое ощущение, словно бы он отступил от Ингсона, уступил ему, более не угрожая смертью. Маг не чувствовал, чтоб его руки или ноги болели, а пальцы с лицом - лишь слегка покалывали, точно парень только вышел на лёгкий морозец из натопленной избы.

А вот вой волков напрягал. Нет, не пугал, ибо это была хоть какая-то определённость. В случае чего от хищников и отбиться можно, да и их мясо, на деле, может уйти в пищу. А если удастся и шкуру сохранить... Ну да не о том сейчас нужно думать.

Вот, впереди показался дом. Маг еле слышно и одобрительно хмыкнул. Этот перевалочный пункт был необходим его союзникам, которым требовалось восполнить силы после долгого перехода. И, всё-же, что-то было нехорошее в этом домишке. Какой-то внутренний червячок сомнений грыз душу Ингсона непониманием и неизвестностью. Ещё сильнее сомнения схватили мага, когда Альва пошла в обход дома, словно бы что-то учуяв или услышав. Не хотелось оставлять её одну, но и Арлана бросать вот так на земле было бы ужасным поступком. Тур подошёл к Арлану и, казалось бы, без усилия поднял его, взвалив на плечо. Немного протащил до порога, на который и посадил, чтоб мужчине было, на что облокотиться, и не мёрзнуть на ледяной заснеженной земле.

- Сил мало. Сиди, кричи, коль опасть будет. - Сказал парень эльфу и, мгновение подумав, снял со спины круглый кулачный щит. - Поможет защититься. Сил мало - укрываться легче. - Маг говорил короткими, несколько странными рубленными фразами, стараясь донести весь смысл. Сколь бы мужчина не был искусен в бою, а щитом всяко лучше и легче обороняться от чего бы то ни было, даже если и у тебя силы на исходе.

После этого Тур поудобнее перехватил свою верную секиру и пошёл в обход здания, но с обратной его стороны, противоположной Альве.

(пишу с этого акка но от лица КМ-а. Общий пост с Эйольвом)

Эйольв слегка озлобился на достаточно грубый толчок от стражника. Насколько он помнил, ранг когтя у него еще никто не отнимал и такого неуважения он осознать не мог. А может он и вправду что-то натворил и реакция придворного была оправдана. Впрочем, поймав себя на том, что он слишком надолго погрузился в собственные мысли, Эйольв наконец полностью обратил внимание на десяток с лишним глаз, без единого звука уставившихся на него. Должно быть, беспокойный сон на него так повлиял.
Оборотень, сам того не замечая, стоял, вцепившись в свою экипировку. Металл лязгнул и Эйольв быстро поклонился, уже в ответ проводя взглядом по каждому из собравшихся. Решив наконец нарушить тишину, Эйольв, раскинув руки в стороны, промолвил:
- Доброе утро, совет, - усталость скорее моральная, чем физическая, слабым эхом отдавалась из его уст. - Чем обязан?
— До нас дошла информация о том, что некоторые из представителей наших расс, все ещё находятся где-то там, за пределами подконтрольных нам территорий. – начал седовласый сидящий на стуле мужчина. Его голос был скрипучий и холодный. — Мы пришли к решению, что ты должен найти и привести их сюда. Всех, кто попадется тебе и всех, кто захочет.
— Как захочет? Мы же договаривались что он приведет сюда абсолютно каждого оборотня что обращается в волков. – Голос второго звучал громко.
— И как ему это сделать? Бить по головам и тащить на себе? Ну он конечно сильный но не настолько. Он
— Тихо! – крикнул седовласый и повеяло холодом. — Эйольв, ты отправляешься на поиски оборотней. Твоя задача, вернуть сюда всех, кто захочет жить в обществе им подобных. Понятно?

Ночью волки не выли, не это ли были наши оборотни-потеряшки? Мало ли, всякое в этой жизни успелось повидать.
Эйольв поудобнее накинул свое барахло на плечи и почесал голову, тяжело вздохнув.
- Это все? Дополнительные сведения, говорящие головы, места? Что-нибудь, что я должен знать еще? Связано ли это как-то с красной луной и ежедневным волчьим воем за окнами каждой избы за верста вокруг? - с каждым вопросом Эйольв неосознанно сгибал по пальцу. Возможно, кому-то могло показаться, что он "возникает", но такова была одна из его манер общения. Особенно когда он был уставшим.
"Высокий" начал искать свободные места, куда можно было бы присесть и дослушать итоги собрания. Конечно, если ему это позволят. Лучше всего вообще было бы иметь возможность поспать еще чуть подольше, но на все воля старейшин.

Совет посмотрел на мужчину и по залу прошёлся гул.

— Слишком много вопросов. Все что могу сказать, это то, что нечто странное творится в Сонном лесу. Советую тебе начать оттуда. Если по дороге кто-то будет встречаться, направляй сюда. Понятно? – Голос был глухим но разборчивый.

- Дослушать или отдохнуть, переодеться время есть? - догадываясь о том, что в просьбе ему скорее всего откажут, Эйольв начал ослаблять ремни на оружии и доспехах на плечах. Увы и ах, снова в путь. Хотя, встретить заблудших по континенту собратьев он был даже очень рад. Особенно в такое время.

— Отдохнуть и время собраться у тебя есть. Можешь выйти с рассветом завтра. Жену свою можешь определить к другим женщинам. А теперь иди. Дальнейшее обсуждение тебя не касается. Или у тебя ещё вопросы есть?

- Вопросов больше нет, - кивнув головой, Эйольв развернулся на одной ноге и прошагал в сторону выхода, ожидая, пока кто-нибудь откроет для него дверь. Из-за усталости, может, он до конца не осознал серьезность прошедшего разговора, но холодный ветерок, проносившийся сквозь щели в дверном проеме, начал отрезвлять. О Духи, столько всего впереди.

Эйольва выпустили из Дома. И как только он вышел, к нему сразу же подбежали двое.

— Ну что? Что хотели?
— Как все прошло? Что они сказали?
Затараторили оба перебивая друг-друга.

- Много вопросов задаете, - язвительно, но по дружески отшутился Эйольв. - Либо я сгину в тайге, либо через месяц-другой в поселении станет на нескольких жителей больше. Ну, без учета моих щенят. Их рождения, к сожалению, я не застану, наверное, - с грустью он отметил.
Прошагивая в направлении своего жилища, он лишь думал о том, что зазря потратил полчаса своей жизни, напяливая на себя несколько килограмм стали. Хочется домой, хочется к жене, даже если всего на несколько часов.
- Набухаться бы сейчас в хлам...

— Это мы можем тебе устроить. Приходи вечером ко мне в дом. У меня все есть
— Погоди, тебя отправляют за поселение? Зачем?

- Я же уже ответил. Впрочем, узнаете наверняка, если я вернусь живым. Возможно, не весь вой и лай в сонном лесу отходит от волчьих стай. Мы ведь не единственные оборотни во всем севере, ведь так? - Эйольв покосился. - Я ухожу на следующем рассвете. Можем опрокинуть на посошок по паре кружок. А сейчас меня ждет жена и теплая кровать, - что-то потянуло Эйольва на шуточки и секретики. Да, точно надо поспать.

— Тогда, мы будем ждать тебя вечером. Будет выпивка закуска и парилка. – Друзья улыбнулись и ушли своей дорогой оставляя его в одиночестве

Доходя до жилища и думая о будущем, о еще нерожденных детях и о Сонном Лесе, Эйольв сразу же ринулся в объятья своей избранницы. Прелюбодеяниями и гриянскими извращениями заниматься оборотню не позволяла совесть, поэтому ночь он провел покрепче обнимая жену, глужбе обернувшись в одеяло и проснулся ближе к обеду, миновав завтрак и утреннюю рутину. Ингрид не была против. Днем, пока еще не похолодало, были собраны все необходимые им вещи, Эйольву - в долгий поход, а его ненаглядной - на время пребывания в яслях. Лошади дали отдохнуть, под хату нарубили дров, а сам Высокий потратил некоторое время на прогулку вокруг своего "поселка", как он делал каждый раз перед продолжительными заданиями. Вечером, поддавшись своей натуре, Эйольв провел несколько часов накидываясь пенным и парясь в бане с друзьями, но не позволял себе лишнего - ускоренный метаболизм в этом ему значительно помог.

Вернувшись домой, в некоторой степени пьяненький волк расщедрился на комплименты, раз за разом объясняя жене, что красивее нее на этом свете нет никого и такой любви к ней как у него нет даже у Маора к кровавым жатвам. Спалось, на удивление, сладко. Лично провожая Ингрид до ясель с тоннами вещевых сумок на плечах, Эйольв в крайний раз обнял ее, поцеловал в щеку и в живот и, оглядываясь после каждого шага, направился домой для последних приготовлений. Жена заботливо подготовила ему несколько снадобий и наборы трав, собиравшиеся по несколько месяцев. Перед самым рассветом, коготь всматривался в горизонт, начищая и натачивая свое оружие и морально готовился выдвигаться в путь.
Ключи от дома и некоторые съедобные благодарности были переданы соседям с просьбой почаще туда наведываться и зачищать его от всяких паразитов, так и норовящих поселиться в пустующем доме.

Ровно в тот час, когда Эйольв был готов выходить, погода испортилась и пошел снег. Колкий и норовящий заползти за ворот одежды. Поднимался ветер. Небо, казалось, стало на несколько оттенков темнее и даже ниже. Идти в такую погоду было подобно смерти, но ослушаться Совета тоже грозило смертью или изгнанием.