И какого отчета от меня хотят на этот раз? Я же им посылал письмо с подробным описанием ситуации пару недель назад до их приказа. Но ничего не поделаешь, я не могу закрыть глаза на приказ.

С такими мыслями держал путь Аурелиан. Дорога хоть и была спокойной, атмосфера угнетения и пустоты витала в воздухе. Багряный лунный цвет вносил свою лепту, вместе с пронизывающим зимним ветром, от которого де Флери невольно поежился и посильнее закутался в плащ. Погода была не типичной для зимнего дня, поэтому Аурелиан оставался на стороже, посматривая по сторонам и держа руку на рукояти клинка.

Буран, для боевого коня, шел уверенным аллюром по устланной снегом дороге. Пусть его Аурелиан получил не так давно, лишь пару лет назад, он ни разу не подводил своего всадника. Поэтому, когда отец предложил Аурелиану сменить коня в их конюшне,  Гриф отказался, ссылаясь на выучку животного.

Проезжая вдоль лесной чащобы Аурелиан посматривал по сторонам. Снег, белоснежными шапками, укрывал деревья и землю. Оставленные на нем следы мелкой живности свидетельствовали о возможном пополнении припасов, если те кончатся раньше положенного. Хоть Аурелиан и взял с собой достаточно провизии, следовало подмечать где можно будет поживится дичью.

Из раздумий и мыслей его вырвал брат. Амори, младше на пару минут, чем Аурелиан. Длительное время проведя путь в тишине и разговаривая лишь при необходимости, ввиду погоды, было немного неожиданно услышать слова о кулинарии. “Решил разговорами о еде разбавить обстановку?!” подумал Гриф, слушая речь брата.

— Учитывая мое пребывание в Инквизиции, я стал довольствоваться малым, Однако сейчас бы с удовольствием разделил любую трапезу с бокалом горячего вина.— немного торопливо ответил Аурелиан. — Сидр и гранаты? От товарищей слышал, что кто-то пытался делать настойки на гранате, по крепости выходит что-то наподобие вина. Попробуй южнее

Дальше он вновь немного поежился и, дав шенкеля, прибавил ходу. Немного погодя впереди прояснился силуэт одиночки, заставляя Грифа взяться за рукоять клинка. Одинокие путники в тихом лесу — отличная наживка какой-нибудь разбойничьей шайки. Того и гляди, что подоспевшие на помощь люди, точнее содержимое их скарба, станут невольной добычей.

Аурелиан мог ожидать чего угодно, кроме как такой дерзкой авантюры от брата. Незамедлительно оскалившись и рассирипев, он сдернул с себя капюшон, демонстрируя кожаную полумаску и рявкнул:

— Ты идиот, чтобы предлагать мне такое?! Я, демон тебя подери, инквизитор давший обет, я отказался от таких мирских утех! А если бы и не был им, ты идиот?! Посмотри на мое лицо и ответь на свой вопрос!

Так как брат ускакал до полученного ответа,  Аурелиан помотал головой и пришпорив коня принялся нагонять его. Подоспел он как раз вовремя, когда младший брат закричал в ужасе, смотря на девушку. Подоспевший инквизитор, выхватил меч не слезая с коня и перегородив ей дорогу посмотрел на то, что так ужаснуло Амори.

Девушка с красной кожей и рогами. Будь Аурелиан не инквизитором, то тоже бы начал кричать и хвататься за оружие. Однако ввиду службы ему приходилось сталкиваться с подобными созданиями, поэтому, не убирая меча произнес:

— Инквизитор де Флери. Прошу вас, кадив, назваться, и объяснить, почему путешествуете в одиночку, особенно в такое время? — повернувшись к брату он добавил. — Убери меч, пока что. Эта девушка — кадив, и максимум чего тебе стоит бояться, это магии.

Голос был четкий и не резкий, но в нем чувствовался приказной тон. Чего еще можно было ожидать от охотника на магов, который не может изъясняться по другому. Тем более, что ситуация была по части Аурелиана. “Рога. Если бы не знал, кто это, то атаковал бы без раздумий. Насколько помню, такие кадивы — маги разума. Закрыть свой разум или внести в нем перемены, чтобы не смогла ничего внушить” подумал он в ожидании ответа.

Отредактировано Аурелиан де Флери (22-05-2024 17:43)

Если слова брата должны были его успокоить, то данного эффекта они не возымели. Видя перед собой это краснокожое и черноглазое создание, Амори думал лишь о всяких чудовищах о которых ему рассказывали в детстве и книжках со сказками и легендами. Мужчина не знал ничего про этих кадивов, но он понимал что никогда не встречал их и если верить словам Аурелиана, то она в придачу еще и маг, что никак не радовало.

Не убирая руки с рукояти меча, мужчина прислушался к окружающим звукам. Возможно он их не замечал до этого, будучи погруженным в свои мысли, а быть может их действительно до этого не было и они являются предвестником нападения, поскольку они попали в ловушку каких то разбойников, среди которых есть маг. Тогда облик этой девушки, является мороком, но не понятно зачем он нужен. Если они не видят противников, это ещё не значит что их нет.

Их беседу, он сопровождал нахмуренными бровями, изредка переводя взгляд на лес и тени что в нем метались — от которых Амори отмахивался, считая просто игрой его собственного разума — а когда девушка все же соизволила представится, то решил задать своему брату вопросы:

— Ты уверен что она именно из упомянутых тобой кадифов? Никогда не слышал про подобных созданий. — обернувшись он обратился к рогатой девушке — Эй! Откуда ты? И правда ли ты маг и если действительно так, то какой?

Ордре нервно трепетался под своим всадником, который старался его успокоить. Не ясно что послужило причиной его волнения; завывание ветра, покачивание ветвей деревьев, рогатая девушка, а быть может и возбуждение Амори. Видя что так просто конь не успокоиться, всадник начал его аккуратно гладить по шее, что немного помогло. Конь стал вести себя более спокойно и те эмоции которые он испытывал, выдавало лишь более частое пережевывание трензеля.

Продолжая слушать их разговор, мужчина лишь делал нахмуренное и сосредоточенное выражение лица, поскольку ничего из сказанного не вызывало у него доверия и он по прежнему опасался рогатой. Он уже успел пожалеть что они вообще встретили ее, а не кого-то более привычного и с глазами в которых есть белки. Ситуация напрочь отбила у него то шутливое настроение, с которым он пускал Ордре галопом дабы нагнать путницу, но по взгляду и тону брата, было ясно что тот не намерен пускать все на самотёк, от чего возникло едва сдерживаемое желание огреть Аурелиана по голове. Было бы лучше просто оставить ее тут, а ещё лучше для верности ей голову снести, тогда она точно никому не навредит и никого в западню не заведет.

Весь этот разговор длился дольше того, чего желал Амори, поскольку стоять на месте посреди зимней дороги, не прельщало мужчину. Поскольку первые эмоции уже сошли, холод начинал пробирать все сильнее заставляя конечности становится все менее гибкими, а дрожь расходиться по телу. Не имея больше терпения, мужчина раздраженно заговорил с Аурелианом:

— И долго мы будем стоять? Решай уже быстрее, что мы будем делать. Мне надоело тут торчать и я хочу скорее дойти до этого треклятого Нотенхофа, чтобы наконец-то поесть горячего и сесть у камина.

Недовольно поджав губы, Амори переводил взгляд со своего брата на девушку, показывая всем видом что он готов убить ее при первом же резком движении.

— Я... путешествую в поисках знаний о таких же, как я. В данный момент мой путь лежит до нотенхофского подразделения магов. Одна, потому что соратников у меня нет, а те немногие, что могли сопроводить меня, даже за плату сейчас не согласятся на дальнюю дорогу.

— О таких, как ты известно немногое, — спокойно ответил Аурелиан. — Кадивы стали недавно появляться в Риддемире в семьях обычных людей, и, насколько мне известно, все они обладают способностями к магии. Если предположить, что ты маг разума, то действительно разумно идти в Нотенхоф, поскольку они базируются в столице. Мы сопроводим тебя. Отказ не принимается.

Аурелиан перевел взгляд с Эвелин на Амори, поэтому неизвестно, кому конкретно были адресованы последние слова.

И когда ты стал настолько недоверчивым ко мне, братец? Сам же говорил: мы связаны и должны быть открыты друг другу. Секрет одного — это секрет двоих. А теперь что? Не веришь мне? Отличное воссоединение.

— Ты уверен, что она именно из упомянутых тобой кадифов? Никогда не слышал про подобных созданий. — спросил Амори.

— Я абсолютно уверен в своих словах, так как читал отчеты от моих братьев по ордену о внешнем виде кадивов. Ты не единственный, кто не слышал о них, так как люди предпочитают не говорить и скрывать их. Так что успокойся и пошли. Мне хочется поскорее оказаться в Нотенхофе, а не прозябать на морозе.

Пока Аурелиан говорил, его правая рука показывала непонятные для других людей жесты. Сначала произошел щелчок средним и большим пальцами, затем показалась открытая ладонь как знак приветствия, а под конец - сжатый кулак.  Амори должен был понять послание брата

Дессан — язык, состоящий из жестов и звуков, был понятен только братьями де Флери, поскольку они придумали его сами. Это невольно натолкнуло Аурелиана на воспоминания о беззаботном детстве, о том, как два брата придумывали план следующей проказы ни разу не обмолвившись словами. Во время учебы и домашних занятий они общались показывая странные для домочадцев жесты да выговаривая несуществующие слова и звуки.

От этих памятных картин Гриф усмехнулся и хотел продолжать движение, однако дорогу перекрыли люди, идущие навстречу. Их было немного, около десяти, пара мужчин и женщины с детьми. Повозка, которую волокла дряхлая кляча, была набита мало-мальскими пожитками этих несчастных. Судя по внешнему виду, состоянию лошади и темпу передвижения, люди собирались впопыхах и сильно спешили покинуть столицу.

“Что-то случилось в городе, иначе не объяснить их отбытия” — подумал Аурелиан, и тут же крик одной из девиц “демон” все расставил на свои места. Один из мужчин во главе повозки, по всей видимости бывалый воин, сразу натянул тетиву лука и выпустил стрелу по новоявленной знакомой братьев де Флери.

— Эй, вы там! По какому праву устраиваете самосуд в присутствии Инквизиции?! Назовитесь и уберите оружие! — выкрикнул Аурелиан, выхватывая меч из ножен и отбивая снаряд от цели.

Если раньше в голосе Аурелиана чувствовался холодный, как сталь, оттенок спокойствия или легкая раздражительность, то сейчас в этом рассвирепевшем инквизиторе разрастался гнев. Он спас мага, хотя основная суть его организации — защита простых людей и мира от таких, как Эвелин. Своеволие удачливого лучника, которое Аурелиан не одабривал ни в каком проявлении, заставило его вскипеть, однако он понимал его поспешные действия.

— Почему вы идете в таком состоянии из города?! Что там произошло? — требовательно произнес Гриф.

Отредактировано Аурелиан де Флери (22-05-2024 17:59)

Эвелин, отчитывающая Амори, вызвала у Аурелиана истерический смешок, который он проглотил, чтобы не привлекать к себе внимания. Подумать только, невесть кто учит будущего герцога этике и культуре общения, хотя сама из себя представляет демон знает кого.

— Мой внешний вид не означает, что вы можете так грубо со мной обращаться, господин. Ваш родственник же не позволяет себе разговоров в таком тоне. Я готова и без давления ответить на ваши вопросы. Моя родина — графство Плюмерие, а на ваш второй вопрос уже ответил месье Инквизитор. Да, я маг разума. Вас устраивает такой ответ?

— Не тебе его учить манерам, маг. Держи свое мнение при себе, ясно? — спросил Аурелиан, прожигая девушку взглядом полным ярости.

---

Вышедшему к ним мужчине на вид было не больше шестидесяти лет, и по тому, как он раздавал команды, нетрудно было понять, что это глава всей группы. Одет он был максимально прилично для крестьянина, да и по его имуществу можно было судить о достатке семьи, только мужское лицо показывало, что на их долю немало пришлось бед и лишений.

— Не серчайте, господин, на моего сына-остолопа. Ему страх ребра поджимает, вот он без раздумий и взялся за лук. Да сами видите, стреляет он так, что петухам и курам делается смешно, — сплюнул на землю мужчина. — Вам и без нас должно быть известно, что мир наш на грани гибели. С прибытием сеймировцев мне стало понятно: недолго и Риддемир простоит. Сгинет, как есть, и мы за ним следом потонем. Дак ведь потому и ждали беды от моря, а она вон, совсем с другого бока ударила.

— Ну а если ты хочешь нам что-то подарить, как я понимаю, в качестве извинений, то лучше оставь это у себя под плащом...

— Я не держу зла и могу понять его мотивы, а в стрельбе он не так уж и плох, учитывая, что он только начинающий стрелок, — произнес Аурелиан, убирая меч в ножны, но не отпуская руку с рукояткой. — Над миром нависла угроза, но нам нечего бояться — мы столкнемся с ней лицом к лицу и одержим победу! И покажи, что таишь под плащом, —[ добавил он, коснувшись кулаком подбородка и потирая им же глаза

Правда, пока де Флери давал ответ отцу семейства, в их разговор влезла мелкая крестьянская егоза. Она, то ли ввиду подросткового характера, то ли сама по себе была такой нахальной, потому что при приближении сразу стала высказывать свое мнение, не спрашивая дозволения главного родича.

— И вы ее зачем-то вперед, к людям ведете!

— Что б тебя, воробей! Кто тебе приходить сюда разрешил?

— Не пугайся так, дядька Вернер. Да и сама я себе на уме. Ты лучше этих спроси: чего они демона в Нотенхоф ведут. С ними заодно что ли?

— Не дури. Инквизитор перед тобой стоит. А если язык дорог — дальше помалкивать будешь.

— А ты по что рот открываешь, если слова не давали? — чеканя каждое слово, цедил Аурелиан, сверля девчонку взглядом. — Если тебе нужно было высказаться, для начала спроси своего дядю, а потом подавай голос.

Тон голоса был не то чтобы недоброжелательным, скорее, недовольным, из-за лишнего вмешательства. Да и это было похоже на то, как подчиненные влезают в разговор командиров без разрешения, а на подобные выходки у Аурелиана были свои взгляды. Он подобное не терпел и пресекал на корню нарушение субординации.

— Во-вторых, дитя, будь это демоном, ты бы сейчас видела обезглавленный труп и мой меч в крови, а никак не то, что видишь сейчас.

— Инквизитор назвал её кадивом, а демона она или нет, уже он ответит. А тебе стоит знать, что подходить к незнакомым мужчинам не безопасно, особенно когда они вооружены. Это мы добрые, а в следующий раз, тебе может так не повезти. Дочка? Тяжело наверно с ней, раз она такая строптивая..

— Амори, — резко выпалил Аурелиан, поворачиваясь к брату, — можешь, пожалуйста, не влезать в диалог, а пока будь добр, помолчи.

В независимости от согласия или отказа брата, он продолжил слушать рассказ Вернера. Вести об осаде столицы, которая была последней стоянкой перед штабом, заставили де Флери нахмурить брови и задуматься.

И как теперь прокладывать маршрут? И что делает орден, раз столица в осаде? Нужно приблизиться, чтобы хоть издали осмотреться и наметить план действий.

— Что все-таки за существо с вами? Оно напугало не только моих детей, меня в том числе. Выглядит точно как те, что я у города видел. Вы уверены, что оно не опасно?

— На вашем месте я бы ее тут же прибила.

— А на твоем месте я бы помалкивал, — отрезал Аурелиан, переводя взгляд на мужика. — Держись южных и восточных герцогств Джевалота, там безопасно, а если ты умелый земледелец — осядь в Ордисоне. Скажи, что направил инквизитор Аурелиан, тебе найдут место. А она — кадив, не демон. Если она жива и я ее сопровождаю, то ты сам, думаю, догадываешься, каков ответ на твой вопрос.

— Так пропустите вы нас спокойно? С нами младенец. Ему бы поскорее к теплу и свету очага, покуда он не околел в дороге.

— По мне, так ты можешь идти. Главное оружие у своего сына забери и держи его подальше от нас, дабы не было никому не нужных жертв.

Взглянув еще раз на повозку и услышав ответ брата, Аурелиан сжал двумя пальцами переносицу, слегка ущипнув себя. Опять, то маг начнет поучать будущего графа, то недоросоль влезает в разговор, а теперь Амори начинает раздражать. В сердце вновь разгоралась злость, которую Аурелиан решил унять, чтобы не начинать прилюдный разбор правил ведения диалога.

— Можете двигаться дальше. Насколько я могу судить, дальше по дороге безопасно, — после чего, посчитав примерно расстояние, он добавил. — Через час-два в вашем темпе - встретите деревеньку. Там сможете перевести дух. Да пребудут с вами Десять!

На слова Амори девушка успела лишь кивнуть, сказала бы еще что-то, да только высказаться решил другой их собеседник. Девушка очень сдержалась, чтобы не фыркнуть. Вот они - служители церкви во всей своей красе, прямо как ей рассказывали дома.

— Не тебе его учить манерам, маг. Держи свое мнение при себе, ясно?

— Ясно как день, господин Инквизитор, - хмуро ответила девушка, однако под грозным взглядом действительно притихла.

Инквизитор на службе, Инквизитор во всем и везде, только приказы отдавать и умеет, особенно для магов.

Выбитое из рук незадачливого стрелка оружие и отрезвительный удар не могли в душе не порадовать Эвелин, хотя бы потому что на краткий момент её жизни перестало что-либо угрожать, по крайней мере так явно. Про бедствие и сам Сеймир, о котором говорил глава шествия, девушка мало что знала, поэтому и судить о взаимосвязях и причинах всеобщего мирокрушения не решалась.

Но кое-что,а точнее кое-кого судить она все же могла. Девчонка ненадолго ввела в ступор девушку своими резко брошенными речами.

Демоны? От чего же столь ужасного бегут эти люди?

Удивление быстро спало на нет и Эвелин встретилась со злым девчачьим взглядом уже своим ледяным укоризненным взором.

Мало видимо девочку за шкирку таскали, да и слов от старших понабралась много, а анализировать ещё не научилась, - мысленно качала головой девушка.

Благо говорить ей было не нужно, за нее любезно все рассказали и так, да и девочку в итоге усмирили. Оставалось лишь и дальше слушать разговор, попутно заглядывая в походную сумку и ища там запропастившийся платок. Благо тот нашелся быстро,  расспросы подошли к своему концу и вереница крестьян двинулась мимо троицы.

Эвелин не могла не заметить какие взгляды кидают на нее проходящие люди: заинтересованные, недоверчивые, тревожные. Нельзя сказать, что она не привыкла к этому, но чтобы ещё больше отгородиться и скрыть безобразное для многих лицо девушка и повязала на лицо шелковую ткань.

Идти было ещё достаточно долго, а девушка уже начинала чувствовать как гудят её ноги. Это состояние вынудило её совершенно искренне обратиться к новым знакомым в надежде, что маленькая просьба не будет тут же отклонена:

— Господин Амори, господин Инквизитор, разрешите обратиться с просьбой. Мой пеший путь был долгим и идти быстро я сейчас не смогу, было бы сподручнее перебраться к кому-то из вас на коня, если вы конечно не возражаете.

По принятому решению девушка залезла на коня Амори и устроилась за спиной у всадника, аккуратно ухватившись за его одежду, чтобы не упасть ненароком. На следующие несколько часов ей удалось немного подремать, пока её не разбудил ураганный ветер, задувающий прямо в уши. Эвелин поежилась, поправила капюшон, поплотнее запахнула накидку и мысленно поблагодарила богов, что она догадалась давеча обновить одежку на более теплую. В голову пришла мысль прижаться поближе к сидящему спереди всаднику, ведь так возможно было бы чуточку теплее, но она быстро отмела эти мысли.

Через продолжительное количество часов они наконец почти достигли пункта назначения, вот только открывшийся вид ввергал в абсолютный ужас. Из-за спины попутчика Эвелин могла видеть целый полк безобразных тварей всех мастей, на фоне которых она сама казалась безобидной зверушкой. Вот про что говорили те крестьяне. Вот от чего они так спешили спастись. Девушку мелко затрясло. Просто не представляя, что делать в такой ситуации,тихим и робким голосом она произнесла:

— Может не поздно развернуться обратно?

Кивком попрощавшись с крестьянами, инквизитор со своей группой продолжили шествие к столице. Информация, полученная из разговора, была ничтожно малой, из-за чего нельзя было сложить полную картину происходящего. Это заставляло Аурелиана предполагать различные исходы ситуации, а именно: что сейчас со столицей, в каком положении войско и знала ли Инквизиция о вторжении. Ведь не спроста Аурелиана вызвали из Гриана в штаб, для внеочередного отчета.

Если задуматься, то все становилось куда сложнее. До сих пор Инквизиция не сталкивалась с подобными тварями. Судя по слухам, они стали появляться повсюду, а поэтому эти отродья вынуждали инквизиторов и стражей королевств бдительнее нести свою службу на своих позициях. Но сейчас удар пришелся по городу, расположенному недалеко от штаба, когда основные силы были рассредоточены.

Город находится под атакой демонических тварей. Исходя из численности гарнизона, сил Инквизиции, а также армии, можно предположить о возможном сдерживании войска противника. Победа, за которую придется отдать слишком большую цену, нам не выгодна. Нужно будет узнать всю обстановку на месте.

— Господин Амори, господин Инквизитор, разрешите обратиться с просьбой. Мой пеший путь был долгим и идти быстро я сейчас не смогу, было бы сподручнее перебраться к кому-то из вас на коня, если вы конечно не возражаете.

— Хорошо, запрыгивай.

Из размышлений его вырвала просьба от Эвелин, на которую Аурелиан незамедлительно перевел взгляд. Осмотрев сапоги, плащ, и то как девушка трясется от холода, он кивнул и проговорил:

— Хорошо, что Амори согласился тебя подвезти, иначе ты бы окочурилась, не завершив путь. К слову, где именно в Плюмерье ты выучилась манерам и этикету? Речь у тебя хорошо поставлена, да и необразованной тебя нельзя назвать.

Пока они двигались дальше, погода становилась все более жестокой. Пронизывающий ветер пробирал до костей, заставляя все сильнее кутаться в плащ и изнывать от холода. Как назло, к усиливающемуся ветру добавился и снег, усложняющий движение. Если раньше, по подсчетам Аурелиана и Амори, они должны были добраться за пару-тройку часов, то непогода увеличила время пути как минимум вдвое. И эта метель была одним из двух зол, ведь из-за этой пурги, нельзя было найти более или менее закрытого клочка земли, где можно было бы сделать привал и отогреться у костра.

Сколько еще двигаться до этой столицы?! Я так окоченею! Даже теплая одежда не спасает. Нужно в ближайшие часы соорудить привал с костром.

Сжимая и разжимая пальцы, чтобы хоть как-то разогреть суставы, Аурелиан не услышал, как его окликнул брат. Воющий ветер немного притупил слух, поэтому де Флери повернулся, только когда его позвали во второй раз, и посмотрел на знаки, показываемые Амори.

Увидев первую пару жестов, Аурелиан помотал головой, затем указал пальцем вниз и поднял ладонь на уровень таза, после чего потряс сжатым кулаком и ткнул большим пальцем в лоб.

После перебранки последовала смена выражения лица Амори, как и посыл его жестов:

Указав на луну и щеку, демонстрируя закрытый глаз, Аурелиан ответил ему:

Закончив своеобразный разговор, де Флери стал замечать на горизонте острия башенных шпилей и развивающиеся флаги. Отсутствие огня и снующие у городских стен отродья ясно давали понять, что Нотенхоф обороняется. Уже хорошая новость, значит пока что защитники держат удар. Да и возможно из соседних графств и герцогств сюда стянулись военные силы, что позволило столице сдерживать натиск. Приглядевшись, Аурелиан то и дело переводил взгляд с демонов на Эвелин, делая соответствующие выводы.

Действительно, цвет кожи схож, но остальное и в подметки не годится. Эти твари в разы опаснее, чем эта девушка. Но демон с ними, отродья преграждают путь к воротам. Да и их численность тоже проблема. И как быть? А что если... гадство, придется идти этим путем.
Душа при виде этих тварей ушла в пятки. Гриф видел за свою службу всякое, не чурался и сам быть жестоким по отношению к противнику, однако сейчас он впал в ступор. Он не мог подобрать слов для того, чтобы как либо воодушевить своих товарищей. Но услышав дрожащий голос брата, выговаривающего неуместную шутку в миг вспылил.

— М-да, твой облик меня, конечно, удивил, но по сравнению с ними ты просто котенок!

— Амори, я понимаю твой шок, но сейчас шутить — это самое гениальное решение из всех твоих идей.

— Может непоздно развернуться обратно?

— Она права. Город в осаде и нам тут делать нечего. Предлагаю вернуться в Джевалот и попробовать уговорить остальных, прийти на выручку Нотенхофу. Не думаю что король Радослав будет помогать фестбергцам, но наверняка силы Инквизиции располагающиеся в Джевалоте могут прибыть на подмогу. Ну или можем попробовать пройти в Ленхельм, но не вижу в этом для нас никакого смысла. Вести от беженцев наверняка достигли это герцогства. И тот факт что их тут нет, говорит о том что они и либо в пути, либо не могут им помочь.  Думается мне, в Джевалоте или Десминере, мы сможем оказаться более полезными, чем гниющими трупами на этих камнях.

Спрыгнув с коня, Аурелиан открыл седельную сумку и достал нож. Повозившись в поклаже, он с треском, порвал сменную одежду на три, больших лоскута и передал каждому по одному, не объясняя причин.

— Вы оба не правы. Когда мы вернемся в Джевалот и затребуем помощи, город уже может пасть. Тем более зачем королю Радославу помогать своему врагу, как ты уже верно выразился? Ему выгоднее вступить в союз с королем Микулашем и после того, как демоны захватят Нотенхоф и остальной Фестберг, прийти и занять земли, добивая оставшихся отродий. И ты должен понимать, что путь до Десминера будет слишком долгим. — сделав паузу, чтобы набрать в легкие воздуха и перевести дух, Аурелиан продолжил. — Я помню один из нескольких окольных путей в город, а именно — по стокам. Лошадей оставим у реки. Там они найдут, чем поживиться.

— Я не такой дурак, чтобы думать, будто Джевалот поможет Фестбергу. Я говорил об Инквизиции, — сказал Амори.

— Ты не конкретизировал, поэтому я и сделал поспешный вывод о том, к кому ты предлагаешь обратиться за помощью. Да и с тамошней Инквизицией, я думаю уже связались. Иначе город мог пасть, — ответил ему Аурелиан, разводя руками.

— Оба выбора не сулят ничего хорошего, но с вами, полагаю, будет немного безопаснее, поэтому будем двигаться по вашему плану, — сказала Эвелин.

Последовала пауза, после которой Амори тяжело вздохнул.

— Ну хорошо, веди в свою канаву.

— Так и поступим, пропусти вперед, будь любезен.

На узкой тропе было мало места, чтобы разъехаться, поэтому аккуратно правив ход Бурана, Аурелиан принялся уходить в противоположную дороге сторону. Хоть погода и скрывала их присутствие, нельзя было надеяться только на метель, поэтому он слез с коня и продолжил путь пешком, ведя Бурана за уздечку. Идти до сточной канавы было не так далеко, рядом находилась река именуемая Восходящей. Чистейший символизм, так как она шла от начала утеса и уходила к озеру Рубежа. Благо, что строители крепости смогли обезопасить этот водоем от попадания в него грязи и мусора.

Дойдя до тайного входа, Аурелиан недовольно цокнул языком. Перед ними были три арки, украшенных по канту камнем и над ними, на высоте чуть больше человеческого роста, виднелся проход к стокам. Что же незаметно пробраться к канализации смогли, осталось дело за малым — каким-то образом подняться. Использовать коня в качестве опоры не хотелось, поэтому достав цепь, прицелившись и как следует раскрутив её, Аурелиан принялся забрасывать ее в проход. Не с первого раза, но идея сработала. Потрепав своего коня за загривок, он подошел к цепи и, посмотрев на брата, проговорил:

— Амори привяжи коней, пожалуйста, и поднимайтесь. Возьмите самое необходимое и наденьте повязки. — подергав цепь, для проверки крепежа, сказал де Флери.

Отредактировано Аурелиан де Флери (28-05-2024 21:39)

Очень хорошо, что на просьбу откликнулись так быстро, Эвелин чувствовала, что ей и правда стоило отдохнуть. Косые взгляды девушка ловила и до этого, но в связи с последними неблагоприятными происшествиями, осуждение, страх и гнев всё чаще были видны на лицах людей, что несколько выматывало. Будь мир не так жесток, а люд чуточку разборчивее, может и она жила бы спокойнее и даже не отправилась в полное трудностей путешествие. Но имеем, что имеем, жизнь не делает одолжений и большинство все так же слепо и глупо.

— Хорошо, что Амори согласился тебя подвезти, иначе ты бы окочурилась, не завершив путь.

Спасибо, без вас бы не догадалась.

...К слову, где именно в Плюмерие ты выучилась манерам и этикету? Речь у тебя хорошо поставлена, да и необразованной тебя нельзя назвать.

— Мои родители на хорошем счету у одной знатной семьи. Так сложилось, что господ, а в особенности их сына, привлекла экзотичность моей внешности, вот и позволяли проводить время в их поместье, оттуда и набралось как-то. Хотелось немного, но равняться на общество, к которому довелось прикоснуться, да никто и не запрещал.

Обратили все же внимание. Но ничего страшного, более-менее складную историю мы придумали ещё с Павлином. Спасибо, братец.

Девушка приулыбнулась своим мыслям, как одна маленькая ссора пару лет назад подарила им прозвища, пусть и редко, но используемые и по сей день. Семейное упрямство иногда прослеживалось в Эвелин и она не сомневалась, что обязательно придумает, как справиться с той или иной задачей, но Боги, как же иногда не хватало его одобрения или маленького совета.

После небольшой возни с одеждой девушка притихла, собираясь вернуться ко сну, однако внимание привлекли беспорядочные жестикулирования двух братьев. Она догадывалась, что де Флери видно так ведут диалог, но языка не понимала. Эвелин бы прониклась уважением, ведь ход был хорош стратегически, однако сейчас было важнее узнать о чем конкретно они говорят. Пока она не могла им доверять, как и они не доверяли ей, поэтому решила воспользоваться тем, с чем управлялась лучше всего - магией. Аккуратно, делая вид, что в очередной раз поправляет капюшон, двумя пальцами она прикоснулась к своему виску и сосредоточилась сначала  на Амори:

... — Что-то случилось? Ты раньше никогда такого не делал. Если захочешь, можем это обсудить на привале, хоть при помощи дессана.

Затем на Инквизиторе, что давалось сложнее:

— Позже на привале.

И либо хвалёная церковная выдержка, о которой ей доводилось слышать от наставника, либо усталость магички, либо сама судьба не позволили больше узнать хоть что-то. Девушка пошатнулась, в глазах потемнело и она упала в забытье, безвольно облокотившись о спину Амори. До самого города она больше не просыпалась, однако периодически бормотала что-то почти не связное, а потому почти не отличимое. Видно только, что организм тянулся к чему-то теплому и комфортному, да недавние мысли о родном человеке сделали своё дело, вестимо воспоминания, связанные с пребыванием дома и снились молодой особе.

— П...Лин, - пробормотала Эвелин, прижимаясь к сидящему спереди мужчине и фактически обнимая того как человека, к которому испытывают теплые чувства. Сразу же после этого девушка наконец успокоилась и больше не говорила чего-либо, явно пригревшись от Амори, доставляя тому некий дискомфорт.

***

Ещё некоторое время прибывавшая в оцепенении девушка не могла заметить, как невольно выпустила на показ ещё одну деталь своей внешности. Хвост, что обычно покоился на её талии как своеобразный пояс, либо был надежно скрыт среди складок платьев, сейчас во всю нервно дергался и острым кончиком бился то о коня,то о саму Эвелин,  то о ноги Амори, слегка щекотя последнего.

— М-да, твой облик меня, конечно, удивил, но по сравнению с ними ты просто котенок!

Брошенная Амори фраза несколько отрезвила Эвелин, позволив вернуть необычную деталь внешности обратно в тень. Всадник мог краем глаза заметить, как хвост быстро метнулся обратно к девушке и скрылся за накидками. Холодно, насколько позволяла собранность, она произнесла:

—  Не называйте меня так, - вышло не настолько грозно как хотелось, но эффект недовольства присутствовал.

— Амори, я понимаю твой шок, но сейчас шутить — это самое гениальное решение из всех твоих идей.

Замечание другого де Флери в сторону брата вызвало тихий, слегка нервный смешок. Видно не только она не оценила шутливого наблюдения.

Рассуждения братьев вводили в состояние обреченности. Видя перед собой полчище демонов, она понимала, что ни к каким магам уже и не хочет идти, но и развернуться было нельзя - непогода того и гляди занесет их уже и без того слабо виднеющейся тропы, да и если такие твари в действительности оказались правдой, а не видениями перепуганных крестьян, то кто знает, сколько времени пройдет, когда существа решат двинуться дальше, вглубь всего Риддемира.

— Я помню один из нескольких окольных путей в город, а именно — по стокам. Лошадей оставим у реки. Там они найдут, чем поживиться.

Совсем недолго сомневаясь, Эвелин всё же решила, что оставаться хоть с кем-то лучше, чем оставаться одной и,приняв порванную ткань, уже твердо ответила:

— Оба выбора не сулят ничего хорошего, но с вами, полагаю, будет немного безопаснее, поэтому будем двигаться по вашему плану.

Придя к общему мнению, они двинулись вперед. Огибая монстров стороной, Эвелин молилась, чтобы метель скрыла их троих, и ни одна тварь не заметила присутствия путников. Добравшись до утеса,на котором располагался город, Эвелин ловко слезла с коня и посмотрела на виднеющиеся каменные стены. Нотенхоф стоял безмолвной скалой, но долго ли это продлится? Действительно, стоило проверить, что происходит внутри и может, если повезет отогнать отродий куда подальше и расчистить себе обратный путь.

— Амори привяжи коней, пожалуйста, и поднимайтесь. Возьмите самое необходимое и наденьте повязки.— проговорил де Флери, прежде чем подняться и войти в сточную трубу.

Прикинув, что отданный ей кусок материи будет поплотнее её платка, Эвелин все же решила надеть новую повязку. Смотря на болтающуюся у стены цепь, девушка решила убедиться, просто на всякий случай, не то, чтобы она не доверяла надежному,как песочные часы, плану Инквизитора, нет-нет.

— Господин Инквизитор, простите за вопрос, но в ваших скарбах ведь есть какой-либо источник освещения? Мы ведь не будем плутать в тоннелях совсем уж вслепую?

Аурелиан уже схватился за цепь, как прозвучал достаточно важный вопрос. Он вернулся к седельным сумам, порыскал в них и произнес:

— Нет. Лишь тряпки, которые можем использовать как сырье. Амори, Эвелин, поищите более-менее сухих веток и какое-нибудь бревно. Сейчас соорудим факела.

Девушка кивнула и в ожидании посмотрела на Амори:

— Ведите, месье.

Улыбка окрасила лицо мужчины, после того как он хмыкнул. В шутливой манере он официозно указал правой рукой на лес, а левой потянул ее за талию в ту сторону.

— Всенепременно, мадемуазель!

От прикосновения девушку прошибло словно электричеством, от чего та поспешно вывернулась из чужих рук.

— Амори,это простая вежливость, не принимайте её за приглашение распускать руки. Пожалуйста, идите вперед, я буду сразу же за вами, - сказала как отрезала Эвелин.

Было видно, что девушке стало крайне некомфортно. Пусть во сне она и проявляла свойственную для молодых дам нежность, находясь в сознании, к такого рода действиям она была холодна как лед. Что-то о чем знала только сама Эвелин, сковывало её, не давало почувствовать девичьего трепета, заставляло отступать и отталкивать. Когда её спутник отвернулся, она приобняла себя за плечи, вышагивая следом за ним. Все же раны давали о себе знать.

Когда они отошли, Амори приступил к поиску подходящей древесины. Спустя непродолжительное время поисков, они обнаружили свежесваленную сосну, от которой во время падения отломалось несколько внушительных ветвей, а в отдалении от нее стояло по всей видимости какое-то лиственное дерево. Его голые ветви не вызывали никакого подозрения, но оголившийся ствол с которого слезла кора, явственно указывал на то, что оно давно умерло. Болезнь его поразила или удар молнии, это явно не волновало спутника Эвелин.Поразительно ловкими движениями, он взобрался на дерево и начал обламывать маленькие ветки, которые падали к основанию ствола. Окинув взглядом их хворост, мужчина, которого она сочла невеждой, спустился вниз и помог уложить поклажу ей в руки.

— Я примерно понимаю что хочет сделать мой брат, а для этого нам потребуются вон те здоровые ветви. Ты пока отнеси эту растопку, а я пойду за тобой сразу же как возьму их. Но если боишься, то подожди меня.

Отчего-то это “ты” не давало покоя. Схожие внешне, но настолько разные в характере и общении братья. Поразительно. Девушка не злилась на фамильярность, она уже поняла, что Амори не слишком жалует формальные рамки, в отличие от Инквизитора, который в силу долга, пожалуй, не мог за них заходить. Но не будь он церковником, вряд ли бы многое поменялось, так ей казалось. Но все же, почему так резко изменилось его отношение? Помедлив с ответом, она наконец произнесла:

— Не стой у Нотенхофа десятков,а то и сотен жутких тварей, я бы непременно двинулась вперед, но я,пожалуй, подожду вас, - с этими словами, всё ещё держа ветки в руках, она облокотилась о соседнее, не представляющее ценности, дерево и стала ждать, пока мужчина добудет нужный им ресурс.

Вскоре они всё же вернулись к их временной стоянке и смастерили факелы, что теперь освещали их путь в проклятых туннелях. Уже на подъеме к ним ощущался мерзкий зловонный запах, но никто из них не мог знать, что будет настолько невыносимо находиться в этих катакомбах, даже с учетом ткани, призванной защищать дыхательные пути. Уже на первых же секундах вонь прошибла нос бедной девушки, да так, что та не смогла сдержать рвотного порыва. Успев отвернуться, чтобы хоть как-то скрыть столь неподобающее для мадемуазель действие, она выплюнула часть желудочного сока. Благо, что ела хоть что-то она достаточно давно. Да только и её спутникам явно было не легче.  Передвигаясь среди смрада, у кого-то то и дело подкашивались ноги, приходилось ловить то самого человека, то факел, норовивший выпасть из рук и потухнуть в грязи. Постепенно слезы перестали течь, однако когда казалось, что ты хоть немного привык к окружающей обстановке, новая волна благоуханий окатывала с головой и выжимала желудок словно половую тряпку. В очередной раз забреданий в тупик, ноги подкосились, и девушка уже не чувствуя отвращения, облокотилась о стену, чтобы съехать по ней и упасть только ногами, а не всем телом в лужи отвратительной жижи. Поднявшись, не помня сама или с чьей-либо помощью, дальше она шла только опираясь на склизкие стены. Эвелин уже успела потерять счет времени, когда впереди послышались хоть какие-то звуки и кажется стал виднеться тусклый свет.

— Мы добрались? - хриплым шепотом спросила девушка.

Отредактировано Эвелин Беллаванс (13-06-2024 17:03)

Поняв, что его просьба была принята, Аурелиан принялся было вытаптывать площадку под костер, как заметил неподобающее поведение со стороны брата. От такого распутства лицо де Флери побагровело от злости. Прекратив свое занятие, он в одно мгновение очутился перед братом и с размаху дал ему пощечину со словами:

— Ты в море все правила приличия забыл, бестолочь?! Будущий герцог, а ведешь себя хуже черни! Радуйся, что я сейчас это вижу, а не какой-либо другой церковник или инквизитор — пощечиной не отделался бы!

На замечание своего брата Амори лишь добродушно рассмеялся.

— Будет тебе, Аурелиан! Мы не среди дворян, да и я не сделал ничего страшного. Тебе стоит иногда быть проще, так лучше понимаешь народ и легче живётся!

— Да хоть среди дремучего леса! Ты тот, кем являешься. Прими уже это и соответствуй. Ведешь себя хуже портовых шлюх, — выругался Аурелиан, возвращаясь к своему делу.

---

Из сырья, которое добыли Эвелин и Амори, получилось соорудить девять факелов, по три на каждого. Для изготовления в ход пошли и оставшиеся лохмотья рубахи после ее дербания на повязки, и холщовая подстилка брата, остатки которой сложили обратно ему в сумку. Посмотрев на полученные инструменты, Аурелиан одобрительно кивнул и принялся подниматься по цепи, затем взял из рук Амори факел и повел всю группу за собой.

Мне повезло узнать про этот путь, когда я служил Инквизиции аколитом. Брат Хельмут, твои прошлые прегрешения теперь используются во благо. Жаль, что я забыл второе твое наставление, иначе бы не терпел этот смрад. Надо будет сменить одежду в храме. Десять меня сохрани, я не могу позориться в таком виде на людях даже при осаде! Теперь самое главное — найти правильный путь среди этого лабиринта тоннелей. Хельмут предупреждал об этом: держаться правой стороны и искать на камнях знаки контрабандистов.

Отвратительное зловоние, как любящая мать, объяло всю их группу. Дышать, говорить и продвигаться вперед было почти невозможно. Пустой желудок поднимал по кишечнику лишь собственный сок, и Аурелиан нещадно сдерживал порывы собственного организма очиститься.

Все это напоминало истории о солдатской жизни. В те времена говорили, что хуже смрада мантилетов для осады замков — ничего не может быть. Как же они ошибались! Это ни в одно сравнение не шло со здешними ароматами! Думая об этом и постепенно теряя сознание, Аурелиан медленно валился с ног прямиком в нечистоты. В тот момент, когда он уже представил свой позор, его подхватила твердая рука брата, на этот раз, к счастью, не пробиваемого ни вонью, ни стыдом. Последовавшее затем удивление Амори привело Аурелиана в чувство.

— Ты то куда?! Неужели у вас в Инквизиции не учат стойкости?!

— По рассказам командира Жозепа, хуже амбре осадных щитов, на которые помочились все солдаты, нет ничего. Теперь просто считаю долгом вернуться в Ордисон и предъявить ему за эту наглую ложь. Впрочем, неважно. Идем, нам еще надо выбраться отсюда. Не могу не испытывать радости от того, что ты сохранил мое и без того неважное лицо от неблагоприятного знакомства.

Вопреки сказанному мимика Аурелиана не выражала безмерного счастья.  Он выпрямился, все также поддерживаемый братом, отряхнулся и продолжил путь в неспешном темпе. Один из несенных им факелов оказался утерян, однако остальные должны были давать достаточно света, чтобы в очередной раз им не оказаться заложниками этой вонючей тюрьмы.

Последовала череда неудач. Поворот, тупик, возвращение и снова тупик. Такое блуждание, сопровождаемое досадными возгласами, продолжалось в течение пары часов, и вот в поле зрения троицы попал тусклый свет, излучаемый неизвестным источником. Аурелиан призвал всех остановиться, подняв правую руку вверх и указав на тусклый луч, вынул из ножен клинок. За спиной раздались голоса спутников:

— Мы добрались?
— Без понятия.

— Будьте готовы к бою, — проговорил Аурелиан своим товарищам, а после выкрикнул в сторону неизвестного огня. — Вы, впереди! Куда решили дать деру от исчадий, а?

Отредактировано Аурелиан де Флери (06-06-2024 01:13)

— Да хоть среди дремучего леса! Ты тот, кем являешься. Прими уже это и соответствуй. Ведешь себя хуже портовых шлюх, — выругался Аурелиан, возвращаясь к своему делу.

Снобизм брата порядком раздражал Амори. Его наглое поведение на дороге, а еще и эта пощечина, были достаточными поводами для того, чтобы выпустить его внутренности наружу. Если бы это был не Аурелиан, а кто-то другой, то Амори бы уже пытался подвесить труп обидчика на его же кишках, но поскольку это был он, то приходилось сдерживаться.

Тот факт, что попытку избежать конфликта и сохранить им обоим лицо, перед посторонней, инквизитор воспринял как смирение, заставил мужчину с силой сжать свои челюсти, дабы не наговорить лишних слов. Но и молчать было непозволительно.

— Не тебе меня поучать, поскольку ты сам отказался быть тем, кем являлся, из-за детских порывов. И для человека который столь ответственно подходит к формальностям, ты слишком развязно ведешь себя с наследником герцогства. Поэтому, либо будь проще, либо не забывайся, инквизитор.

Выговорившись, мужчина выдохнул скопившийся от напряжения воздух и направился с девушкой за хворостом, не дожидаясь ответа Аурелиана. Быть может он обдумает свое поведение и это путешествие не приведет к новой размолвке, как это было много лет назад.

---

— По рассказам командира Жозепа, хуже амбре осадных щитов, на которые помочились все солдаты, нет ничего. Теперь просто считаю долгом вернуться в Ордисон и предъявить ему за эту наглую ложь. Впрочем, неважно. Идем, нам еще надо выбраться отсюда. Не могу не испытывать радости от того, что ты сохранил мое и без того неважное лицо от неблагоприятного знакомства.

Легкая улыбка тронула лицо мужчины. Нечто подобное говорил и сэр Лаверн, у которого Амори был оруженосцем. Он в принципе был любителем рассказывать различные истории и байки. В правдивости некоторых из них молодой Флери сомневался, считая что рыцарь просто красуется или преувеличивает, желая смутить юнца-оруженосца. Впрочем, то что мантелеты это не самое дурно пахнущее что может быть на свете, мужчина в будущем узнал и сам.

— Как то раз, мы наловили сетями большое количество рыбы. Было решено просто закинуть её в бочку с соленой водой, дабы она не пропала. Бочка находилась глубоко в трюме и про неё забыли, а спустя месяц мы почуяли неприятный запах. Оказалось, что рыбу закинули не в соленую, а в обычную воду, где она и затухла до такой степени, что буквально развалилась на мелкие части. Вся команда поочередно вытаскивала её наверх, чтобы выкинуть за борт, поскольку выдержать этот аромат больше чем десять секунд не мог никто!

Рассказав эту историю, он даже слегка рассмеялся, но воспоминания о запахе быстро прервали это веселье, поскольку на него снова накати рвотные позывы, которые благо удалось сдержать.

Разглядев впереди них свет чьего-то факела, Флери насторожился. Изначально он воспринял это мороком уставшего разума и то что Эвелин просто выдавала желаемое, за действительное.

— Будьте готовы к бою, — проговорил Аурелиан своим товарищам, а после выкрикнул в сторону неизвестного огня. — Вы, впереди! Куда решили дать деру от исчадий, а?

Если бы инквизитор посмотрел в глаза своему брату, то он бы сразу понял что тот о нем в данный момент думает.

Вас там в Инквизиции по голове намерено бьют, чтобы отупели? Только что чуть не свалился в дерьмо, а тут же сталь обнажаешь. О Десять, да ты же меч едва держишь…

Амори считал глупым сразу же наставлять клинок на других людей, поскольку это откровенно враждебный шаг, за который их могут сразу болтами нашпиговать. Тем более что они являются нарушителями, которые по стокам пытаются проникнуть в город. Не говоря о том что они сейчас ни в состоянии сражаться. Единственное, что сделал мужчина в целях предосторожности, это положил руку на рукоять своего меча и начал вслушиваться.

Издалека не было понятно, кем были эти люди. Слыша их обращение, Амори молча начал идти им навстречу, не видя никаких других вариантов. Голос у них был бодрее чем у него самого и его спутников. Потому, если это были стражники, то даже если среди них нет стрелков, они наверняка спокойно их нагонят, в случае попытки сбежать.

Приблизившись к мужчинам, дворянин лишь вскинул бровь. Вид бродяг в канализации, не должен был вызвать подобных чувств, но то как смело они окликали кого-то, вполне справедливо вызвало удивление. Приняв их руку, Амори поблагодарил за оказанную помощь, после чего настал их черед удивляться. Эта картина не вызвала у него никаких эмоций, поскольку он был слишком сильно морально истощен.

— Господа, смилуйтесь! Вам ведь выход нужен отсюдова, верно же? Так он дальше, как пройдете по прямой и два раза завернете налево. Десятерыми клянемся, мы не хотели вставать у вас на пути! А коль души ваши добры, не станете ж вы нам выговоры делать?

— Да ты не бойся, не тронем мы вас. Спасибо за подсказку как выбраться отсюда! А по времени то это сколько займет?

— Только бесопафнее фам вефнуться, — подобострастно проговорил второй. — В гофоде беда слуфилась. Фа стенами нынчо спокойнее.

Кальмарьи шишки… Ну и что должно произойти, чтобы снаружи было спокойнее?

Взяв говорящего за плечи, Амори заставил того поднять голову и  взглянув мужчине в глаза, задал вопрос свой вопрос.

— Что случилось? Успокойся и расскажи во всех деталях.

Периодические распри братьев достаточно занимали Эвелин и давали ей новую информацию, а так же почву для размышлений. Пока они с Амори шли по лесу, девушка прокручивала в голове их недавнюю перепалку. Во-первых, эти двое не просто родственники герцогской семьи, а прямые её наследники, по крайней мере один.

Зря я позволила себе осадить господина Амори. Стоило бы извиниться при возможности. С другой же стороны, для наследника, он действительно иногда слишком резок.

Из первого плавно вытекало второе. На своевольность одного де Флери находился противовес в виде безоговорочного следования правилам другим де Флери. В начале для Эвелин было удивительно, что месье Инквизитор решил заступиться за неё, хотя до этого смотрел так, будто прямо сейчас разжег бы костёр для очередной “ведьмы”. Но мысль о возможном рыцарстве была отметена сразу же и заменилась другой: человек рядом с ней просто был педантом. И Беллаванс не понимала своего отношения к этому. Да её учили всем нормам, правилам и этикету, но за неимением достаточного пребывания в светских кругах, за исключением общества семьи, было крайне непривычно выполнять чьи-то чужие приказы.

И наконец третье, заключительное размышление. Такими темпами им всем очень скоро придет конец ещё до появления в городе, если новообразовавшаяся компания не прекратит препираться. Но как это сделать она не имела понятия, так как и сама не могла положиться на господ де Флери. Что уж там, кажется, они и сами не до конца друг другу доверяли.

***

Во время блужданий по нечистотам девушка то отключалась мыслями от всего происходящего, то снова возвращалась в реальность, когда ей казалось, что она услышала вдалеке какой-либо гул, либо увидела мелькнувшую на стене тень. Одному из таких возвращений послужило соревнование братьев на рассказ о самой мерзко пахнущей вещи в их жизни. Заслыша чужой голос Эвелин надеялась было отвлечься от гнетущей атмосферы, но очень скоро возжелала снова вернуться в забытье и просто следовать за спутниками. Однако же разум наоборот оживился и стал подкидывать воспоминания о том, что же самое гадкое могла учуять она сама. Благо, что таких историй было совсем мало и долго эти размышления не продлились.

Когда прозвучал приказ Инквизитора, Эвелин потянулась было к луку за своей спиной, но определила для себя, что толка от этого будет немного, да и открытая демонстрация оружия может лишь усугубить их положение. Решив пока что сберечь силы, она стала медленно двигаться за мужчинами.

Облегчение смешалось с отвращением, когда она все же увидела людей, что стояли у них на пути. Видок парочки оставлял желать лучшего, но было бы крайне глупо не принимать помощь и позволить себе бесславно потонуть в жиже, поэтому она ухватилась за поданную ей руку, мысленно благодаря Десятерых, что на её руках находились перчатки.

Поднявшись, Эвелин хотела было отвернуться от бездомных, но лепет одного из них заставил отбросить неприязнь и сосредоточиться на говорящем.

— Господа, смилуйтесь! Вам ведь выход нужен отсюдова, верно же? Так он дальше, как пройдете по прямой и два раза завернете налево. Десятерыми клянемся, мы не хотели вставать у вас на пути! А коль души ваши добры, не станете ж вы нам выговоры делать?

— Только бесопафнее фам вефнуться,— подобострастно проговорил второй. —В гофоде беда слуфилась. Фа стенами нынчо спокойнее.

А не врут ли? С другой же стороны, хотели бы навредить, не предупреждали бы об опасности впереди. Проверить лишний раз не помешает.

Магичка тряхнула руками, тем самым настраивая себя, затем приложила пальцы к виску, как делала ранее, и устремила взор на бездомного без дефекта речи. Благо, что все присутствующие господа были слишком заняты беседой, чтобы обращать внимание на девушку позади себя.

Хах, до чего по-идиотски выглядят эти богачи, измазанные в дерьме. Лунда не поверит, когда расскажу, кого мы здесь застали. И чего их на болтовню вывернуло? Проходили бы уже резче, пока у меня последние зубы от их вони не выпали

Да как ты смеешь, оборванец?! Скажи ты это вслух - мигом лишился бы языка.

Гордость Беллаванс была задета, но поделать с этим она всё равно ничего не могла, иначе сдала бы себя с потрохами. Но хотя бы узнала, что явных злых намерений эти двое  не имели. Пару раз вздохнув поглубже, чтобы умерить злость, она продолжила слушать.

— Да ты не бойся, не тронем мы вас. Спасибо за подсказку как выбраться отсюда! А по времени то это сколько займет?

— Если я верно рассчитал, то дорога составит около получаса. Тем более мы пойдем по камню, а не будем месить ногами зловонную кашу. Выход из города находится прямо за нами. Пройдете по прямой, свернете направо, снова прямо, а дальше два поворота — сначала налево, потом направо. Там выберетесь наружу, но будьте осторожны: прыгать высоко.

— Все так, как говорит господин Инквизитор, — подтвердил нищий его догадку. — Но мы не собираемся покидать стоки. Здесь наше убежище. И мы будем признательны, если вы не станете распространяться об этих ходах наверху. Горожане о нем не знают, а если узнают, только представьте, чем это обернется!

— Что случилось? Успокойся и расскажи во всех деталях.

— Как будто мы не представляем, что произошло. Демоны осадили Нотенхоф. Это мы выяснили еще на подходе к столице. Какое сейчас положение дел внутри городских стен?

— Мы отсюдова не сильно высофыфаемся, — пожал плечами шепелявый.

— Здесь тепло и никто нас отсюдова не гонит, — сплюнул второй. — Пока кровь с потолка не льется, значит еще не все там сожраны. Вам, господа, лучше подняться и узнать все у стражи или Инквизиции. Мы в такие дела не лезем.

Наконец беседа была окончена и путники двинулись дальше. По ровным камням идти стало действительно легче , что хоть как-то помогало уставшим ногам. Эвелин осмотрела результаты их хождений, хотелось наконец отстирать вещи и отмыться от сегодняшнего нескончаемого дня, но больше всего хотелось уснуть в тепле на мягкой кровати, хотя сейчас ей было достаточно просто тепла и наличия любой мебели, пригодной для сна.

Добравшись до города Эвелин принялась осматривать место, где они оказались, в поисках чего-то похожего на таверну, лавку с одеждой и прочего,  что сейчас было бы кстати. Так же она хотела услышать дальнейшие планы господ де Флери, а главное надеялась, что в них не входило её дальнейшее присутствие.

  — Все так, как говорит господин Инквизитор, но мы не собираемся покидать стоки. Здесь наше убежище. И мы будем признательны, если вы не станете распространяться об этих ходах наверху. Горожане о нем не знают, а если узнают, только представьте, чем это обернется!

— Я тебя разочарую, но об этих ходах наверху известно. Как минимум, кое-кому влиятельному, от кого мы и узнали.

— А Круг Милосердия вас выставил за порог или места уже нет в ночлежках для нуждающихся? Почему двое влекут свое существование среди нечистот? Тем более, что вам требуется лечение от вашего недуга, — направив длань на нищего добавил Аурелиан.

От его взора не утаилась сыпь, рытвины и болезненный вид бездомных, хотя легкий озноб собственного тела тоже отражался на его лице. Переводя взгляд с одного нищего на другого, он откашлялся и продолжил:

— И кто посмел в час нужды гнать тех, кому нужна помощь? Круг забыл свои доктрины или есть иная причина вашего нахождения здесь?

  — Мы отсюдова не сильно высофыфаемся, — пожал плечами шепелявый.
   
  — Здесь тепло и никто нас отсюдова не гонит, — сплюнул второй. — Пока кровь с потолка не льется, значит еще не все там сожраны. Вам, господа, лучше подняться и узнать все у стражи или Инквизиции. Мы в такие дела не лезем.

— А едите вы что? Не одними же крысами, да и воду где-то брать надо.

Подойдя ближе к Аурелиану, его брат шепнул тому на ухо

— Некоторых устраивает и такая жизнь, какой бы страшной, она не казалась для нас с тобой.

Кивнув Амори, Аурелиан махнул рукой и пошел в сторону выхода, не дожидаясь ответа от бродяг. Что еще можно было взять с них — живут среди помоев, перебиваются легкими подачками. Это выживание и раз они решили его влечь таким образом, то Аурелиан мог лишь посоветовать, как немногим скрасить его.

Могу представить их мысли, при встрече с нами. Разодетый вельможа, инквизитор и невесть кто и все трое пахнут, как отхожее место.  Какие же слухи пойдут по Пыльному кварталу. Надеюсь лишь, что они не коснуться моей репутации. Хотя куда еще хуже. Чертово прозвище уже прилипло ко мне как банный лист, чего мне еще страшится?! Стоп. Какая к собакам репутация, у нас здесь штаб в осаде, а я думаю о статусе и внешности. Молодец Аурелиан, самое то, чтобы об этом думать, а не о простуде или демонах у ворот.

С такими мыслями Аурелиан провел группу по череде коридоров к лестнице наружу. Отгоняя дурные подозрения о ситуации сверху он полез первым, дабы разведать ситуацию и убедившись, что все в порядке — позвал Амори с Эвелин. Пройдя пару шагов под пищащий аккомпанемент от крыс, Аурелиан неуклюже наступил на хвост одной из них, от чего был сиюминутно атакован в сапог.

Вот же напасть. Идиот Йохан, отличные сапоги. Да крысиные зубы крепче, чем кожа из которых их сделали. Подарок замечательный, теперь дождись моего возвращения в Брарил, я тебе их затолкаю в глотку! Только потерпи, портовый сын, ты у меня каждый булыжник будешь прочесывать на предмет магического вмешательства, а ночью — на коленях чтить десятерых.

И смешно, и грустно. Один из подчиненых, хотел предоставить подарок, по случаю именин Аурелиана да так расхваливал эту кожу, что командир поверил ему. Только вот первая проба от крыс сразу выдала то ли брак изделия, то ли некачественное сырье, за которое бил в грудь Йохан. Мало того, что сапоги промокли напрочь, так еще и теперь дырка собирала снег с мощенной булыжником улицы.

Встреченные жители показали Аурелиану опустошенными. Немудрено – прорвись сюда нечисть, они первыми пойдут под удар. Ближе к воротам на городскую, некогда оживленную, площадь виднелось массивное укрепление, откуда на компанию взирали стражники. Спустя некоторое время один из них спустился к Аурелиану и его спутникам, и по его внешнему виду можно было предположить, что осада длится уже порядка нескольких дней.

— Что вы здесь делаете, черт побери?!  Возвращайтесь в Пыльный квартал и соблюдайте порядок, пока не будут выданы иные команды! Что еще за хрен с вами? У него проказа?!

—  Это единственный путь в главный штаб моего ордена, или ты знаешь другую дорогу в обиход всей спирали?! Приказывать будешь своим подчиненным, а не мне или моему сопровождению. Как и отчитываться перед тобой о состоянии своих спутников я не намерен. Или ты будешь препятствовать мне, Инквизитору, исполнять свой долг?

Стоило выбраться из канализационных стоков, как легкие наполнились свежим морозным воздухом, что не могло не радовать организм девушки. Однако эйфория длилась недолго, ведь вместе с воздухом вернулся и холод, резко ощутившийся на промокшей одежде. В особенности пострадали не так уж давно купленные сапоги. Швы разошлись и внутрь попало достаточно воды, чтобы следом расклеились и туфли.  Где-то в глубине души хотелось расплакаться словно маленький ребенок, встретившийся с несправедливостью этого мира, но остатки гордости были дороже мимолетных слабостей, хоть противное хлюпанье при ходьбе изрядно мешало ее сохранению.

Куда больший дискомфорт приносила окружающая их атмосфера. Здесь не то, что не было лавок или таверн, не было в целом ни души. Темные пустые улицы, полуразрушенные строения, ветви деревьев, что цеплялись за ткани, и мерзкое копошение под ногами наводили некоторую тревогу. Услышав писк и ощутив шевеление, Эвелин успела отскочить от их источника, когда на них начали нападать совсем одичавшие крысы. Не выдержав, Эвелин подала голос:

— Боги, где это мы? Почему здесь столь... удрученно?

— Это место называется Пыльный квартал. Тот кто давал ему такое имя, не сильно утруждал фантазию, не так ли? — легкая полуулыбка легла на губы мужчины — Это нотенхофские трущебы, в которых обитают бедняки и преступники, которые вышли из этих самых бедняков. Власти как правило махают рукой на такие районы, поскольку пытаться тут что-то привести в порядок, это гиблое дело. А искоренить проблемы, которые и привели этих людей к бедности слишком сложно, от чего желания заниматься подобным у них нет.

Амори водил сапогом по снегу, в попытке хоть как то его отчистить. Но это принесло мало пользы, от того он лишь вздохнул.

— Вот и выходит порочный круг, в котором эти люди живут в бедности, из которой им не удается выбраться. А когда у них рождаются дети, то у них также остается лишь два выбора: страдать от нищеты, либо идти в преступники и куртизанки. Нотенхоф не является каким-то удивительным явлением в этом плане. Такое пятно, как Пыльный квартал, имеются в каждом большом городе. Впрочем, к чему мне рассказывать тебе об этом, в Плюмерие наверняка такой-же район или квартал имеется.

— Да,место действительно оправдывает своё название, - согласилась с шуткой Эвелин, позволив себе кроткую улыбку, - что же касается Плюмерие... Полагаю, что везде есть такие места, это неизбежно.

Ранее Беллаванс не сильно задумывалась о подобных проблемах. Хоть ей и дали достаточное образование, управленческими делами она не занималась, ведь рядом были отец и старший брат, соответственно все экономические и политические решения лежали на их плечах. Сама же она интересовалась, как ни странно, магией, а помимо этого искусством, на сколько вообще могла. В таком месте в крупном селении она и подавно была в первый раз. Будучи дома выбиралась она не часто, а если и удавалось улизнуть, то таких районов она избегала. Сейчас же, проходя мимо бедных домов и самих бедняков, отрешенно или с презрением смотрящих на путников, она чувствовала лишь то, что хочет побыстрее отсюда уйти.
Немного успокоившись, она решила задать ещё один вопрос, который уже некоторое время вертелся у неё в голове.

— Господа де Флери, не сочтите за грубость мой интерес, но в чем состоит дальнейший план действий, и какое значение принимаю в нем я?

– План остается прежним: ты отправишься к магам разума, где наши пути расходятся. Их здание находится на втором ярусе, а мы пойдем дальше.

Про себя девушка выдохнула. Слава Десятерым, скоро она вновь продолжит свой путь без чьего-либо надзора. Но так ли это было хорошо в сложившейся ситуации? Люди и без всего этого боялись внешнего вида кадива, а теперь и подавно разбираться не станут, если увидят хоть немного, но схожие с демонами черты.
Эвелин все не могла понять, от чего внутри всё возрастало чувство страха и вскоре поняла его причину: вокруг стало совсем темно, теперь и луна не проливала свой алый свет на этот мир, скрывшись за темными тучами.

— Известно ли вам что-то по поводу луны? Отчего она побагровела и больше не уходит с неба? Может ли это быть связано с теми существами, что выжидают за стенами города?

Услышав следующий вопрос, Аурелиан немного нахмурил лоб, задумываясь о его смысле и возможной связи с исчадиями.

— Говоря откровенно, пока у меня нет каких-либо предположений на этот счет. В прочитанных летописях я не встречал подобных случаев, но связь кровавой луны и появление этих тварей – не простое совпадение, хотя изначально мы с Амори предполагали, что это связано с каким-то явлением небосвода.

— Благодарю, - кивая на полученную информацию, учтиво произнесла Эвелин.

Ничего более она ответить не могла, так как и сама не располагала должной информацией. В голову закрадывались мысли, слышала ли она о похожих явлениях в сказках или легендах, что доводилось слышать от других, но так ни к чему не придя, девушка бросила данное занятие.

Наконец они вышли из злополучного района, но и на главных улицах атмосфера была не лучше: всё то же гнетущее затишье, изредко нарушающееся стенаниями жителей. На этом фоне громогласный голос стражника заставил вздрогнуть и уставиться в пол, чтобы привлекать меньше внимания.

— Возвращайтесь в Пыльный квартал и соблюдайте порядок, пока не будут выданы иные команды! Что еще за хрен с вами? У него проказа?!

С чего он повышает голос? Не видит разве, что перед ним знатные господа, среди которых Инквизитор? С другой стороны, смрадный запах, исходящий от нас можно учуять за версту.

Проказа?! Пусть лучше думает так, нежели орет на всю улицу “демон”.

—  Это единственный путь в главный штаб моего ордена, или ты знаешь другую дорогу в обиход всей спирали?! Приказывать будешь своим подчиненным, а не мне или моему сопровождению. Как и отчитываться перед тобой о состоянии своих спутников я не намерен. Или ты будешь препятствовать мне, Инквизитору, исполнять свой долг?

— Мой брат, инквизитор Аурелиан де Флери, уже сказал кто он и куда мы идем. А я, Амори де Флери, сын и наследник герцога Ордисона, Франсуа де Флери и его супруги, герцогини Арианны де Флери. Если что, это герцогство находиться в Десминере. А тот, кого ты назвал прокаженным, мой слуга, которого я взял с собой. И нет, он ничем не болеет, просто пытается таким образом согреться, от того и замотался. — мужчина тяжело вздохнул и устало потер свои глаз — Ну так что, пропустишь нас или позовешь кого-то, кто примет такое решение?

Солдат явно был не настроен на мирный разговор, и диалог на повышенных тонах мог привести к передряге, однако же рядом с Инквизитором находился его брат, умеющий сглаживать углы. В подтверждение слов Амори Эвелин лишний раз дрогнула плечами и попыталась плотнее укутаться в накидку. В целом, герцог и не врал мужчине. Холодно действительно было, от того и хотелось побыстрее двинуться дальше и, желательно, не в темницу.

Отредактировано Эвелин Беллаванс (04-07-2024 15:37)

В тот момент, когда первый удар сотряс ворота, мужчина невольно вздрогнул от неожиданности и обратил к ним свой взор. Стон рамы, суета стражников, вибрация прошедшая по земле, всё это заставило мужчину запереживать и вновь испытать смутное чувство. Интуиция, которую люди часто называют внутренним голосом, настойчиво призывала чтобы ее обладатель покинул это место как можно скорее. И в этот раз, мужчина не стал отмахиваться от этого чувства.

Ещё до того как страж приказал им подниматься на ярус выше, Амори самовольно направился в ту сторону и потянул за руки своих спутников, невзирая на тот ступор, в который они изначально впали.

— Чего встали?! Бежим!

По какой-то неведомой причине, Флери был уверен, что защитникам не удастся тут сдержать натиск: стражники по всей видимости не подготовили кипящее масло — хотя не факт, что демонам оно нанесет вред — и камней, поскольку он не слышал команд на то, чтобы их обрушили на голову неприятеля. Впрочем, если они и прозвучали, то на фестбергском, а этого языка Амори не знал, за исключением некоторых расхожих фраз.

Впрочем, и это бы мало помогло, поскольку второй удар по воротам прозвучал слишком быстро. Исполины били по ним? Быть может, это были крепкие твари для которых таран — что пушинка, или же это была магия? Мужчина не знал ответа на этот вопрос. Однако сейчас его это и не волновал, ведь им нужно было оказаться на втором Ярусе как можно быстрее. Расторопность позволила им продвинутся вверх по улице, но это продлилось недолго. Люди быстро вливались на нее, образуя давку.

Постепенно, спутников начало разделять; Аурелиана — который хоть и уступал брату, но не был щуплым — начало оттеснять куда-то в сторону, несмотря на его попытки протиснутся обратно. У Эвелин ситуация была ещё хуже, поскольку толпа зажала её и начала утягивать, рискуя опрокинуть девушку и затоптать.

Поскольку его брат хоть и был в затруднительном положении, но более или менее контролировал ситуацию, то Амори решил помочь кадиву; кое-как подняв руку, мужчина нанес короткий, но резкий удар локтем в лицо мужчины, что был между ними, от чего тот упал и не смог подняться, поскольку толпа тут же начала наступать на него. После чего, Флери вырвал Эвелин из телесного плена и подтянул к себе, прижал краснокожую к груди, чтобы подобной ситуации не повторилось.

В будущем, Амори ещё множество раз будет возвращаться к этому воспоминанию, рассуждая на тему того, можно ли было избежать гибели этого мужчины — а в его гибели, десминерец не сомневался — и стоило ли оно того. Он будет находить себе оправдания, тут же их опровергать, а после повторять это до тех пор, пока не устанет от мыслей о правильности или неправильности своего поступка, соглашаясь с собой только в одном: сделанного не вернуть, а в своем деянии, он руководствовался желанием помочь девушке которую бы затоптали.

Протянув руки друг к другу, Амори и Аурелиан подтянулись, что позволило троице воссоединится. Проблема заключалась в том, что их стягивало к центру потока, где было наиболее тесно и соответственно, наиболее опасно, что заставляло мужчину интенсивно обдумывать все сценарии, большая часть которых оканчивалась их смертью. За спиной же, слышались нечленораздельные крики животного ужаса, что привлекло внимание мужчины и его спутников. Тот вид, что предстал пред ними, воистину был ошеломляющим и принуждал пасть ниц пред неотвратимостью чудовищной гибели.

Проклятые порождения Бездны… Такими темпами, эти твари доберутся до нас, после чего мы превратимся в беспорядочно разбросанные ошметки.  Молю тебя, Ибеир, укажи нам путь и выведи отсюда!

Было ли это божественным благословением или страх так подстегнул разум Амори, но идея действительно пришла ему в голову. Не желая тратить времени на обсуждение, мужчина в командной манере начал её объяснять

— Брат! Мы с тобой, встанем боком по направлению толпы. Ты левым, а я правым. Это даст нам больше устойчивости и и позволит идти в ней клином, но перемещаться надо чуть по диагонали, чтобы не попасть в центр потока. — Амори повернулся к Эвелин и посмотрел в её черные, без белков, глаза — Держись сзади нас и следи за своими платками! Я подстрахую.

Подвинув девушку так, чтобы она оказалась за острием клина из братьев, мужчина пихнул тех кто, был справа от него и встал в соответствии со своей задумкой. На всякий случай он крепко обхватил кадива за талию, своей свободной рукой, чтобы она не потерялась в толпе. Посмотрев на своих спутников, Амори вымучено улыбнулся и подмигнул им правым глазом.

— Не бойтесь, прорвемся. А теперь пошли!

Троица начала прорубаться сквозь людской поток. Братья вклинивались в редкие пустоты, распихивали мешающих своими локтями, и пусть дорога давалась с великим трудом, но постепенно, ворота второго Яруса становились всё ближе, пока братья и Эвелин не смогли их пересечь. Сразу как они пересекли арку, Аурелиан кивком указал направление и потянул их влево, благодаря чему они вышли из ускоряющейся толпы.

Амори не заметил, что по-прежнему удерживает девушку и даже притянул ее к себе покрепче. Обратив же на это внимание, он обглеченно вздохнул и со свойственным для всех людей, что только что смогли сбросить ментальное напряжение, смехом, заговорил с ней:

— Ну что, говорил же что прорвёмся! — в этот момент, его глаза выражали неподдельную радость. Осознав, что он всё еще прижимает девушку к себе и памятуя её реакцию у входа в стоки, мужчина решил не доставлять ей дискомфорт и отпустил ее. После этого, он повернулся к своему брату:

— А вот в город, нам все же соваться не стоило!

Вмиг посуровев, он кинул взгляд на стену, что была за их спиной. Хоть он и не мог увидеть ничего, кроме добротной кладки, посторонним могло показаться, будто он смотрит сквозь неё и наблюдает за тем что там происходит. Не обращаясь ни к кому конкретно, он вновь заговорил:

— Пойдемте уже скорее. Если твари прорвут и эти ворота, я хочу оказаться среди тех, кто способен дать им организованный отпор, а не быть затоптанным толпой. — он снова посмотрел на Эвелин — Если все ещё хочешь идти к магам, а не решила пойти с нами, то тебе стоит поторопиться. Думаю в этих условиях, они возьмут тебя к себе и без денег. Лишних бойцов сейчас нет ни у кого.

Отредактировано Амори де Флери (07-07-2024 15:32)