Хвала богам это решилось…

С такими мыслями, по текущим переговорам, Аурелиан провожал Грау. Вроде это был и благоприятный исход — меньше вопросов к Артели, нет потраченного времени на допросы и отправления в штаб. Только вот вопрос оставался один — откуда этот алхимик, как он себя называет, так хорошо разбирается в риторике? Он читал труды военного дела по переговорам или в его семье были ораторы и политики? Неизвестно и то, с какими вопросами Бьярма насела на Эрика, лишь заставляло больше задумываться Аурелина. Да и вопрос Амори, ответом на который послужило пожатие плечами лишь больше заставлял сомневаться в новоявленном спутнике.

Простой добряк с хорошо поставленным языком? Даже меня так не обучали вести дела. Да что уж там, я помню королевских отпрысков, когда виделся с ними на приемах и как они говорили. Он не дотягивает до их уровня, но ничем не хуже подавал информацию. Но, Эрик, не ополоумел ли ты так нагло требовать с Инквизиции еды? На месте Грау я тоже был бы возмущен. Правильная подача информации много бы изменила в твоей фразе. Жаль, что я об этом задумался лишь после усвоения своей ошибки.

— Займитесь размещением людей, а мы отправимся на Третий ярус. И да, скажите слова, чтобы попасть внутрь. Мы можем вернуться, а сталкиваться со стражем ни мне, ни кому-либо из нас не хотелось бы. — сказал Аурелиан Эрику, прежде чем отправиться в путь

— Может спросить, нет ли тут какого-нибудь комплекта, которые надевают на манекены? Магам ведь надо упражняться в боевых заклинаниях, возможно, на эти комплекты даже руны наложены. Ну или на крайний случай, может ваши таланты помогут мне разжиться хотя бы подобием меча?

— … Возможно, у вашего брата есть идеи получше, чем сотворение меча из воздуха. Как-никак он является членом военизированной организации.

— Я об этом думал. Мы зайдем в штаб инквизиции, все равно пересекать Храмовый квартал будем. Еще возьму что-нибудь из еды, а то мы не поевши из-за этой ситуации пошли сразу разбираться.

Краткий разговор по пути вышел не очень информативным. Да куда мыслить, если в голове Аурелиана были лишь три вопроса — откуда Эрик так владеет ораторством, что взять в штабе, помимо еды и снаряжения и куда им идти. Он помнил совет, насчет третьего яруса, но, что потом, Флери не имел понятия.

В диалог Амори и Бьярмы, Аурелиан не вступал. Да и зачем — брат кратко рассказал историю их знакомства, сейчас же — она дополнилась благородными порывами помочь. Но что-то в ней не сходилось, как минимум — кадив, которого Эрик тащил неизвестно откуда и куда. Совпадение ли то, что неизвестный мужчина демонического происхождения являлся знакомым Эвелин, или нет, уже было вторичным. Все эти нюансы инквизитор Флери решил уточнить при встрече и разговоре тет-а-тет.

Переход в Храмовый квартал прошел без особых вопросов — лицо инквизитора помнили и фамилия уже была на слуху, так что проблем не возникло. Да и в штабе Аурелиан сильно не задержался — объяснив ситуацию ему позволили посмотреть пропитание на кухне, а в оружейной подобрать подходящее снаряжение. Взяв для него простое снаряжение, выдаваемое аколитам, Аурелиан также глянул на древо для копья. С минуту подумав, он укоротил его вдвое, чтобы руке было пригодно. Еще Флери взял три пары рукавиц, а из пропитания —  паек, состоящий из не скоропортящихся продуктов на пару суток. Завязав потуже мешок, он покинул штаб вручая спутникам снаряжение.

— Я смог взять лишь это, поэтому оденьте рукавицы. Амори — выбирать не приходится, посмотри, что меч по руке и снаряжение в порядке. Бьярма, я вижу как вам трудно. Может этот своеобразный шест заменит вашу трость.

После передачи обмундирования, Аурелиан продолжил путь вверх, по серпантину главной городской улицы. Очередной пост и снова подтверждение личности. Благо, что теперь все проще и никто не мешает с делом. Единственное, неизвестно куда идти дальше и тут решение явилось само собой. Неизвестное чутье, будто аромат сладостных яств, стал манить за собой Аурелиана, который стал идти следом. Моментами, он останавливался на месте, подверится с тем, правильно ли оно ведет его, не ошибается ли он. Блуждая так от ограды к ограде, Аурелиан остановился перед одними вратами, преграждающими путь к особняку.

И зачем мы здесь? Ты издеваешься над жалким человечишкой, приведя его сюда? Вместо ответов я вижу лишь дом очередного знатного человека и это должно мне помочь? Какие я ответы получу от него?! Что за…

Пока инквизитор Флери думал о том, что делать дальше, а брат просил постучать в ворота, перед ними возник камердинер обернутый в одежды, вопрошающий о возможной встрече с его господином. На мгновение Аурелиан поразмыслил о том, что лучше сказать и ответил ему:

— Нет, однако мне нужно его незамедлительно видеть. Прошу вас, сообщите ему о визите Аурелиана де Флери со спутниками.

Своим поступком перед инквизитором Грау Эрик взвалил на себя ношу на грани своих возможностей. Желание сохранить свою последнюю обитель во всем городе дорого ему обошлось. Вайс умел подбирать правильные слова, когда это было нужно. Являясь простым смертным, мог понимать чувства обычного народа, даже обладал своеобразной смелостью двигаться вперед, ради достижения желаемого. Вот только это был предел его сил. Та ответственность, что сначала упала на плечи Грау, впоследствии была подброшена Якобу и в итоге была теперь головной болью алхимика. Конечно, любой опыт был полезен, особенно бесценный опыт организации и управления, да вот только Эрик совершенно не мечтал об этом. Впрочем отступать было некуда. Либо играть розданными картами, либо спать на улице, пока последнее пристанище алхимика разбирают по кирпичикам. Ему хватит и одной кучи пепла вместо дома. Раздав первые указания, Эрик обдумывал произошедшее и строил дальнейшие планы.

Шестеренки в голове алхимика крутились как сумасшедшие. Эрика, моршащего лоб и почесывающего пальцами бороду в размышлениях прервала подошедшая Бьярма. Взгляд янтарных глаз  устремленный в пустоту сфокусировался на спутнице Вайса.

— Господин Вайс, вы для нас необрамленный, огромный секрет с закулисными талантами. Подскажите же, где учат столь великим ораторским навыкам и управлению массами людей? Разве вы являетесь сыном лорда, которого с малых лет воспитывают как будущего правителя? Или может то играют ваши безграничные амбиции и вы верите, что когда-то подниметесь? И только потому взапой по вечерам читаете героические мемуары?

— Хочешь жить, умей вертеться, не так ли, сестра? - криво улыбнулся Вайс на комментарий о своих талантах, - Мы все просто хотим одно и того же, выжить. К счастью пока наши желания сходятся, у меня есть шанс достучаться до их сердец. У меня нет опыта и нет крови правителей в жилах, но если это вопрос жизни и смерти, я готов пойти на многое, даже стать лидером для этих бродяг. Хотя может предпочтете временным соседям вон тот сугроб, пока толпа разносит на части Артель, наше последнее убежище? - алхимик отшучивался, но взгляд его был совершенно хмур и холоден, пожалуй впервые за их встречу.

Было видно, под каким огромным давлением и стрессом сейчас придавлен Эрик. От активных мыслительных процессов голова то и дело хотела взорваться подобно одной из любимых игрушек алхимика.  Агония загнанного в ловушку обстоятельств зверя. Жестокая Судьба любила шутки, особенно над ее любимым Эриком. Алхимику лишь оставалось делать, все, что он мог и даже не мог, только бы выкарабкаться.

— Порой критические ситуации пробуждают в человеке скрытые  таланты, о которых он сам даже не предполагал, хотя я бы предпочел, чтобы подобное мне никогда не пригодилось… - диалог Вайса был прерван толпой, что закончила собирать трупы и переносить еле живых внутрь, - Прошу меня простить, нельзя надолго оставить людей без присмотра, иначе потеряв хватку меня точно раздавит.

Алхимик вновь повысил голос, дабы его было слышно в гуле толпы, отдавая следующие указания и отбирая людей покрепче, прежде чем раствориться в одном из коридоров Артели вместе со звоном своих сапог и оставить Бьярму наедине с ее вопросами. К сожалению, время не ждет а сохранение убежища волновал похоже только алхимика. Добыв наконец из жилого блока необходимое, Вайс тащил парочку скрученных матрасов и ковер на своих крепкий плечах, когда увидел своих товарищей, собирающихся покинуть здание.

— Займитесь размещением людей, а мы отправимся на Третий ярус. И да, скажите слова, чтобы попасть внутрь. Мы можем вернуться, а сталкиваться со стражем ни мне, ни кому-либо из нас не хотелось бы. — сказал Аурелиан Эрику, прежде чем отправиться в путь

— Понял вас, - коротко ответил без каких либо эмоций Эрик, решив, что тратить время на что-то столько бесполезное, как просьба о помощи, нет лишних сил, тем более его уже решили тут оставить. Он вновь приступил к работе, впереди ждали похороны и нужно настроить себя на нужный лад пока собирались дрова, дабы слова звучали искренне. Вайс вспомнил эпизод с младенцем, в голове заранее прокручивая зарождающуюся речь.

Вспомни что ты чувствовал тогда. Те давящие в сердце ощущения. Что могло бы тронуть сердца оказавшихся на твоем месте? Нужна надежда, нужно уважение, нужно сплочение. Это не конец, пока ты дышишь. Представь, что они все твои пациенты и их нужно успокоить перед лечением. Ты ведь не хочешь, чтобы они в панике начали вырываться, ломая все вокруг. Ты можешь. Ты ведь выпутывался из дерьма их похуже и сейчас выберешься! Ведь кто ты? Ты Эрик Вайс! Поимеем судьбу и в этот раз!

Пока голова кипела, руки работали, таская вместе с помощниками дрова к костру. Нужное настроение было достигнуто, если ты убедишь себя, ты убедишь и тех, с кем ты говоришь. Нужно больше уверенности в своих силах. Монолиту не подвластны мелкие волнения. Прошлая речь была сказана на безумном адреналине, что притуплял страх, это же чуть не стоило головы Эрику, когда у него хватило наглости еще и что-то требовать во исполнение чужой воли. Голова должна оставаться холодной, если ей нравится оставаться на плечах.

Я готов, ну, впере-е-ед!

Вайс на секунду отвернулся, скрывая то, что ударил себя по щекам, прежде чем излить новую речь перед теми, чей дух был надломлен.

                                                                                            ***

Горло Эрика пересохло после громких возгласов толпе. Вайсу повезло затронуть нужные струны, изголодавшихся по сочувствию, душ. Наконец было немного времени перевести дух, прежде чем продолжать работу над созданием лагеря для беженцев с нижних ярусов. Подобно тени алхимик вновь хотел ускользнуть от чужих глаз, но не тут-то было.

— Нам нужно, думать, как проникнуть за барьер, а вы взвалили на себя такое бремя, — она обвела концом трости всех людей перед собой. — И самое печальное, что у меня нет ровным счетом никаких идей. Мне неведома причина, по которой мы отправились на Третий ярус, но инквизитор Флери настойчиво вел нас вперед, прямо к особняку Маркуса Бернштайна. Можете себе представить, — ее спокойное лицо исказила недовольная гримаса, — этот нахал закрыл перед моим носом дверь. Остается рассчитывать, что у братьев есть план. Что планируете делать вы, господин Вайс?

— Выбирать не приходится, лишиться последнего крова, либо разделить его с кем-то еще, очень сомневаюсь, мы сможем попасть за купол без подготовки, а на это требуется подходящий плацдарм и время. Я пытаюсь выиграть и то, и другое, даже такой ценой, - произнес слегка осипшим голосом Эрик, приподняв в удивлении, одну из бровей, - Что могли забыть братья Флери у особняка того напыщенного индюка в такое то время? Еще и выставить вас вон. Если у них были связи с Бернштайном, то на кой черт тогда они перлись в Артель? Слишком много вопросов и при этом мало ответов. Может они знают, что-то касающееся купола, но намеренно умалчивают? Что касается вашего вопроса, я собираюсь закончить с наведением порядка в этих стенах и заняться подготовкой бомб. Мне нужны мои игрушки, без них я чувствую себя голым перед лицом опасностей, это мешает трезво мыслить. Навестите меня вечером, пока я буду заниматься изготовлением бомб, обдумаем, что возможно будет сделать в этой патовой ситуации.

Новые гости посетили Артель. Что еще же нужно от человека и так по уши увязшего в чужих проблемах?

— Господин Вайс, это же вы? — окликнул он Эрика. — Вы должны меня помнить. Я Вальтер Маас, дознаватель Священной Инквизиции. Несколько лет назад мы с отрядом обнаружили вас в лесу в заброшенной сторожке, после чего вы еще месяц пребывали в темницах нашего ордена, пока мы вели расследование. Вновь приношу извинения за те безосновательные обвинения в ваш адрес. Вышло недоразумение. Инквизитор Грау отправил меня в помощь инквизитору Флери. Где я мог бы его найти?

— Господин Маас, как же вас забудешь, ваши задушевные регулярные допросы скрашивали мое пребывание в камере, пока я был заперт по непотвердившемуся обвинению, - ответил старому знакомому Эрик с ухмылкой без энтузиазма. Иногда у ученого создавалось впечатление, что его, мелкого частного алхимика, знала половина Нотенхофа, хотя это лишь несчетная череда совпадений, нисколько не приносящая Вайсу удовольствия.

— Инквизитор Флери переложил проблемы несчастных на господина Вайса, как вы можете наблюдать, — недовольно проворчала Бьярма.

— Полагаю у него были основания, — с пониманием сказал Маас. — Сейчас городу требуются сильные люди. Такие, как инквизитор Флери. Уверен, он находится там, где должен быть.

— Разве он не нарушает приказ?

— Отнюдь. Они с инквизитором Грау находятся в одном ранге, хоть тот и принял на себя временное командование. Итак, — он перевел взгляд на Эрика. — Как у вас обстоят дела и чем я могу быть полезен? Мне также приказано сообщить, чтобы вы ожидали пополнения. Планируется перенаправить в артель еще около сотни человек.

— Господин Маас, главный гостевой зал, предоставленный архивариусом Якобом Ульрайхом для безопасного пользования на грани переполнения беженцами. У них нет ни еды, а запасы дров скудны, пришлось даже вырубить всю более-менее пригодную древесину из внутреннего двора. Дальнейшее расселение людей в глубь Артели сулит лишь повышением смертности. Я не готов взять на себя ответственность за забредшие не туда, куда можно, жертвы, а вы? Что готова предоставить Священная Инквизиция для помощи страдающим беженцам, раз вы предагаете? Любая ваша помощь приветствуется. Но если вы думаете, что если сгоните всех жителей оставшихся без крова в Артель - вы обрекаете людей на гибель, еще более мучительную, чем смерть от холода. Пересмотрите вашу затею, спасите тех, кого можно спасти, не губите и тех, кому повезло, - спокойно, но твердо ответил Эрик. Он смотрел в глаза Вальтера с полной уверенностью в своих словах. Что-что, а дух алхимика был силен. Народ потихоньку начал обращать внимание на диалог своего нового лидера и гостя, пошли тихие шепотки беженцев.

Отредактировано Эрик Вайс (05-03-2025 20:58)

Надменный взгляд камердинера был вполне оправдан, учитывая внешний вид их компании, хотя приятного в этом все равно было мало. Мужчина очень не любил находиться в уязвленном положении, благо, при нем теперь хотя бы было оружие. Все-таки поразительно, как внутреннее состояние человека может измениться от внешних атрибутов. Всего лишь броня и клинок, на которые он раньше обращал мало внимания, вновь вселили в мужчину уверенность в себе и даже позволили приосаниться, несмотря на то что за эти дни он был изрядно побит.

Хладные ожидания того момента, когда их впустят внутрь, все же выматывали. Что ни говори, а зимы в Фестберге суровые, благо, что раньше ему не удавалось застать их. Когда камердинер появился в сопровождении стражника, Амори кивком ответил на его просьбу и отдал свой клинок. Мера предосторожности ожидаемая, а спутники сюда все равно не сражаться пришли. Во всяком случае, Аурелиан об этом не говорил.

Оказавшись внутри поместья, десминерец даже слегка обрадовался. Да, за время своих странствий он стал привычен к простым вещам, но комфорт и уют ему все же были предпочтительней, как и любому другому человеку, который к ним привык. Вот и местное убранство он нашел для себя пусть и не самым роскошным относительно королевского дворца и отчего дома, но вполне приятным и уютным. Фестбергский стиль все же имеет свой собственный шарм.

Когда хозяин поместья был представлен им и он успел сделать свой комментарий по поводу Бьярмы, Амори собирался вступиться за женщину и мягко поставить графа перед фактом, что ее присутствие желательно. Но на что он надеялся? За эти два полных дня он уже понял, что ей не стоит класть палец в рот, иначе откусит по локоть. Что, собственно, и произошло, оставив рыцаря с неприятным послевкусием от ситуации.

Что ж, надеюсь, что это все сложности и более их не предвидится.

В последующий разговор он не стал влезать, раз уж Аурелиан взял слово. Но если на шпильку в адрес камердинера десминерец ответил сдержанной улыбкой, то следующие за тем слова инквизитора, как и его резкий приступ головной боли, заставили Амори забеспокоиться. Уж не ясно, за чем они тут, но Аурелиан выбрал не те речевые обороты, чтобы чего-либо добиться от этого графа. Амори театрально прокашлялся, после чего положил руку на спину брата и заговорил.

— Мы неизмеримо рады познакомиться с вами! Поскольку мой брат является инквизитором и в столь тяжелое время по долгу службы на него взвалилось большое количество проблем, его периодически мучают головные боли, от чего он стал несколько рассеянным. Он хотел сказать, что в сложившихся обстоятельствах было бы невежливо с нашей стороны злоупотреблять вашим гостеприимством, но и полностью отказываться от совместной трапезы было бы оскорбительным, потому мы ограничимся закусками. Правда, я считаю, что ему все же стоит поесть горячего, ведь в своих заботах он наверняка пренебрегал своевременностью трапез. В свою же очередь, я ограничусь предложенными вами десертом и вином, если вы не сочтете это грубостью!

Потом отблагодаришь, братец. Тебе тоже стоит себя иногда радовать.

Маркиз положил руку на грудь и чуть наклонил голову.

— Также я вынужден принести вам наши глубочайшие извинения за поведение сестры Круга. Она совсем недавно входит в наше сопровождение, оттого пока что не научилась манерам. Это моя вина, но я надеюсь, что вы войдете в положение и не станете обращать внимание на недостаток воспитания простолюдинки! — Амори изобразил смущение. — Но что же я вынуждаю хозяина стоять у входа! Прошу прощения и за эти невольные неудобства. Быть может, мы пройдем в гостиную или обеденный зал, где вы и расскажите про эту вне всяких сомнений прелестную леди?

Совместный пост [КМ, Эрик Вайс]

— Не судите о моем ордене столь строго, пока не узнаете все факты, господин Вайс. С начала осады Священная Инквизиция понесла самые большие потери из всех защитников города. Мы первые столкнулись с угрозой на подступах к Портовому району, отстаивая жизни людей в Первом Ярусе и позволяя им бежать к безопасности. Знаете, сколько людей осталось в живых после той баталии? Нет? Я вам сообщаю — не больше тридцати из всего ордена. Представляете, что такое тридцать человек на фоне общего количества проблем и массы врагов, толпящихся у наших стен? Когда маги трусливо сбежали, оставив нас без поддержки, мы ежечасно сражались и сражаемся, несмотря на истощенность. То что инквизитор Грау смог выделить человека и отправить вам в помощь — уже заслуживает признательности.

— Я вас прекрасно понимаю, прошу прощения за свои резкие слова, слишком многое сейчас зависит от меня, обычного человека и мои нервы просто не выдерживают всего этого напряжения, надеюсь на ваше понимание, - извиняясь за свою резкую речь  сказал Эрик, склонив голову в поклоне и сделав небольшой вежливый реверанс. По его взгляду направленному на инквизитора видно, что хоть и старается держать себя в руках, дабы подавать стоический пример остальным, но все же не каменный и пока, как для лидера, его душевных сил маловато. Может однажды он и станет со своими талантами знаковой фигурой в политике, вот только случится это никак не за пару часов.

Нервы совсем ни к черту , хочется чего-то выпить после окончания всей этой головной боли, поделать своим малышей, послушать немного тишины…

— Не смею сомневаться в вашем воинственном азарте перед многогранным ликом трудностей и последующих побед, господин Вайс. Пожалуй, я оставлю вас и отправлюсь отдыхать. В эту ночь мне плохо спалось.

— Понимаю вас, увидимся позже, - ответил Эрик, обернувшись к спутнице, провожая ту взглядом. Нарушая все планы Вайса на отдых, явился Маас, старый знакомый алхимика и точно принесет больше проблем, чем помощи. Так и случилось. Двое стоящих рядом застыли будто трупы на соседней улице. В Этот момент сердце Эрика забилось быстрее, как тогда, в переулке с горящими псами. Опасность! Янтарные глаза начали выхватывать детали. Взгляд, который алхимику был совершенно неизвестен даже за целый месяц проведенный в камере для допроса  и прекратившая дышать под таким давлением Бьярма.

Вот черт, нет! Нет! Нет! Только не это! Почему именно сейчас?!

— Ритуалистка! — в исступлении прошептал он.

Вайс не в общем шуме не расслышал что произнес Маас, он буквально читал по губам этот шепот. Рука, что ухватилась за лжесестру, двигалась столь стремительно, что ее лишь с трудом можно было заменить. Эрик отреагировало даже не сознательно, на уровне рефлексов, схватив запястье инквизитора, даже не успев понять, что сделал. Еще мгновение, и только тогда алхимик пришел в себя пришел в себя.

— Стойте, прошу, сохраняем спокойствие и все вместе покинем двор, оставьте этим бедным людям остатки их самообладания, не разводите панику! - вполголоса сквозь зубы произнес  алхимик инквизитору, готовому вершить суд праведный прямо на глазах у толпы беженцев, только начавшей успокаиваться, - Вы ведь были мне известны как разумный человек, также, как и я, заботящийся о благополучии здесь собравшихся. Пройдемте в место потише для решения вопроса.

— Уберите руку, господин Вайс, — со спокойной угрозой отреагировал Вальтер. — Инквизиция была права на ваш счет, когда подозревала вас в связях с ритуалистами несколько лет назад. Сейчас мы все пройдем в штаб, где вашу судьбу решит инквизитор Грау. Прошу, идите вперед. Дорогу вы знаете прекрасно.

— Не горячитесь так, - продолжая не повышать голос ответил Вайс, аккуратно отпуская руку собеседника, - Прошу простить за мою импульсивность, я знаю эту женщину от силы всего сутки, она из свиты господина Флери. Как вы считаете, стал бы достопочтенный служитель инквизиции водить за собой без причины колдуна, вместо того, чтобы сразу же отправить в камеру? Она нужна для того, чтобы помочь с проникновением за барьер. Возможно попав внутрь мы сможем понять, что происходит, на данный момент купол не проницаем для гостей извне, но все равно на смотровых постах не было ни единой души! Там явно что-то происходит, если мы не сможем проникнуть внутрь - случится что-то непоправимое! Взываю к вашему благоразумию!

— Для того чтобы разобраться в этом, нам необходим господин Флери. Простой верой в слова человека, который не столь давно сам вызывал подозрения, здесь не обойтись. Я точно знаю, кто эта женщина. И у меня есть причины для ее задержания, так же как и для вашего. Мы будем решать, что с вами делать в стенах штаба, не иначе. Если вы заверяете, что эта женщина что-то знает о барьере, значит, у меня еще больше оснований для ее ареста. До момента возвращения инквизитора Флери вы оба будете находиться в допросной.

— Разве за месяц пребывания в допросной я не доказал вам, что никак не связан ни с чем греховным? В отличие от многих присутствующих в этом городе я прошел все проверки своей невиновности. Кому вы поверите в первую очередь, незнакомцу или человеку, вина на которого была снята беспочвенностью лично вами? Вы ведь за тот месяц узнали меня как облупленного!

— Верно, с вас сняли обвинения. Однако сегодняшний день вновь заставил усомниться в вашей праведности. Ритуалисты — хитрые змеи, которые умеют прятать следы. Для безопасности всего города будет лучшим решением заточить вас в темницу, пока инквизиторы не дадут других распоряжений.

— А говоря о людях здесь, - Эрик повернул свой взгляд к отчаявшейся толпе и указал на них ладонью, - Ежели меня не станет здесь, кто позаботится о них? Всех этих людей пустил сюда архивариус лишь с условием, что я буду присматривать о них. Прикажете выгнать их всех и сотню человек, что планировали привести сверху? Вам доподлинно известно насколько опасна Артель для непосвящённых в ее тайны. Пока мы будем сидеть в темнице, все беженцы либо погибнут от холода, либо от ловушек установленных в этих стенах. Прошу вас. Если вам не плевать на всех этих людей, как и мне самому, пересмотрите свое решение. Может пойдем на компромисс? Мы останемся здесь, продолжая заботиться о выживших, а вы проследите за нами до возвращения инквизитора Флери? Рабочих рук и так не хватает, а ваша задача, как и моя, позаботиться о всех собравшихся здесь! А эта хромоногая женщина все равно не в состоянии от вас сбежать.

Эрик старался показать рациональность своих доводов перед человеком, что ставил целью спасение жизней. Что же было первостепенным для Мааса, немедленный арест одной единственной колдуньи на одной чаше весов или же сотни невинных жизней на другой?

— Вы говорите разумно, но мое дело — довести вас до инквизитора Грау. Все свои доводы вы сможете повторить ему. Вперед, — неумолимым тоном сказал Вальтер. — Вы будете впереди, господин Вайс.

— Разве ваше первоочередное дело было не помощь инквизитору Флери? Вы ослушаться приказа чтобы потом извиняться не только передо мной за ошибки, но и перед всей этой толпой? Если мы все дружно покинем стены Артели, как вы выполните эту задачу? Мы забираем всех этих беженцев с собой в штаб Инквизиции? А если нет и страж вновь взбесился и начнет превращать горожан в фарш? Никто не успеет найти архивариуса вовремя, не зная карту коридоров. Я не хочу брать грех на душу из-за чужих ошибок, вы сможете спокойно спать по ночам, видя слезы в остекленевшим глазах всех этих людей? Тоже скажете им потом, что извиняетесь за свой просчет? Я взял за них ответственность. А давая присягу Священной инквизиции, чем клялись вы, не исполнением ведь устава ценой сотен невинных? Помогите мне, человеку доказавшему свою невиновность, спасти людей, исполнить свой долг, у вас ведь есть своя голова на плечах, - Эрик не сдавался, в его глазах читалось, как сильно он переживает за собравшихся здесь людей, которых хотят бездумно умертвить в угоду бездумной исполнительности.

— Вы меня слышите, господин Вайс? — переходил в раздражение дознаватель, кладя руку на эфес меча. — Препирательства с вами стоят времени. Либо вы немедленно отправляетесь со мной добровольно в штаб, либо я буду вынужден применить силу.

— Ладно, ладно, иду, я всего лишь хотел хотя бы успеть закончить первоочередные приготовления для создания лагеря. Нам осталось лишь достать котлы и перчатки с кухни, чтобы народ первое время не замерз, пока мы отсутствуем. Разрешите позаботиться хотя бы об этом либо отдайте распоряжение людям не совать свой нос куда не надо для их же безопасности, - поднял руки Эрик сдаваясь, Маас был непробиваемым куском кремня, чье сердце не трогали чужие слезы, - повинуюсь вашему решению, мы отправимся с вами к инквизитору Грау.

Удовлетворенно кивнув, Маас, продолжая удерживать подозрительно молчаливую ритуалистку, прошел вместе с Эриком в артель, где настоятельно рекомендовал обездоленным соблюдать осторожность и следить за детьми. Привязав своего скакуна к коновязи, он и арестованные им выдвинулись в штаб, располагавшийся в относительном удалении от обители. Все время Вальтер сосредоточенно держал фигуру Эрика взглядом, как будто ожидал от него лишних телодвижений. Бьярма оставалась неприступной и холодной, заведомо отказываясь обсуждать что-либо с инквизитором.

Эрику только и осталось, что спокойно следовать к штабу Инквизиции, убежать и скрыться до появления братьев Флери в Артели бы точно не вышло, дознаватель знал улочки не хуже алхимика, а колченогость спутницы делу точно не помогло бы, а бороться ножом против меча, тренированного годами бойца, звучало самоубийственно.

Двор штаба пребывал в тишине. Казалось, огромное здание вовсе пустовало: никто не отдавал приказаний, тренировочные площадки скучали, дороги до хозяйственных построек замело снегом. Тем не менее, дознаватель Маас провел Эрика и Бьярму внутрь стылого холла и, перед тем как предъявить их инквизитору, забрал котомку женщины. Войдя в кабинет, он выложил перед инквизитором Грау доказательства, добытые из сумки, одним из которых являлась книга с ритуалами — неопровержимый факт причастности к запрещенному культу. Грау взял ее в руки и долго изучал, перелистывая страницу за страницей.

— Подозреваемый Вайс хотел что-то сказать вам, инквизитор Грау.

— Снова здравствуйте, инквизитор Грау, вынуждены побеспокоить вас в непростые времена. Господином Флери мне была доверена на попечение эта женщина. Не знаю где ее нашел ваш коллега, но как вы и без меня понимаете, она следовала за ними без сопротивления, - вежливо, как подобает встречать высокопоставленных личностей, поприветствовал Эрик читателя дневника.

У него было времени охладить голову во время прогулки, пришло время пытаться выбраться из передряги. Грау оторвался от книги, положил ее на край и стола и уставился на приведенных.

— То есть инквизитор Флери все это время водил за собой ритуалистку и ни словом нам не обмолвился? Зачем ты ему была нужна?

Потупив глаза, Бьярма молчала. Желваки на лице Вальтера заиграли, тот понимал, к чему ведет вся эта ситуация.

— Сначала Хелмут погиб при странных обстоятельствах во время непонятного обряда. Теперь оказывается, что в спутниках инквизитора Флери находится ритуалистка?! Что, черт возьми, происходит?!

— Инквизитор, позвольте…

— Маас, ты был тогда с Хелмутом и Флери! Ты ручался за то, что произошло в храме.

— Да, все было так, как я объяснял вам.

— А теперь ты обнаруживаешь ритуалистку, помогающую Флери. Ты понимаешь, как все это выглядит?!

— Сэр, ситуация запутаннее, чем кажется.

— Не хочу ничего слушать, у меня уже нет сил на все эти хитросплетения интриг. Ее сейчас же в допросную, этого в камеру. Где Флери?! — он уставился поочередно на Вальтера и Эрика.

Алхимик обратил внимание, как лихорадочно пытается Вальтер вставить хоть слово в речь Грау. Он страшно нервничал, видно как его лицо было напряжено. Почему же? Подноготная закулисных игр была скрыта от Эрика, но что-то явно шло не по плану Мааса. Разговор сводился к тому, что молодого инквизитора могут не только не похвалить, но и сделать сокамерником алхимика. Если уж Вальтер, будучи дознаватель, не мог достучаться до Раймунда, то куда там Вайсу. В лучшем случае его продержат в камере до окончания катастрофы, но скорее всего без суда обезглавят следом за Бьярмой. Что же делать? Алхимик обратил внимание, что в обширном штабе, помимо этих двоих, не было ни единой живой души. Трое потенциальных заключенных и один тюремщик. Ответ уже родился в голове. Неприятный, нежеланный, но такой логичный.

— Господин Флери… - сделал шаг навстречу Грау Эрик, растягивая свои слова. Между мужчинами осталось расстояние вытянутой руки.

Подобно молнии в левой руке алхимика сверкнуло острие метательного ножа. Никто не ждал такой наглость в самом сердце Священной Инквизиции. Клинок обхваченный татуированными пальцами вонзился в плоть, пробивая сонную артерию и горло за ней. Горячая алая кровь хлынула следом за сталью, покинувшей шею, заливая стол. В то же мгновение, не давая и шанса на то, чтобы даже успеть захрипеть, лезвие проткнуло глазницу, проникая в недра черепной коробки Раймунда. Эрик подхватил Грау за плечи, усаживая инквизитора на стуле, не давая тому плюхнуться лицом в лужу собственной крови. Это была быстрая смерть, без долгих мучений и проклятий в адрес убийцы. Взмах и с ножа была стряхнула грязь, а сам он исчез под плащом будто его никогда и не было. Только ещё через одно мгновение стоящие рядом с Вайсом люди поняли, что сейчас произошло.

Говорят, что добрым словом и клинком вы можете добиться большего, чем просто добрым словом. Похоже они не лгали. Видят Десять, я не хотел до этого доводить. Вот за что ты так со мной, Судьба?

— Он не оставил нам выбора, ради спасения этого города я не могу позволить всем собравшимся здесь оказаться за решеткой, пока городу угрожает опасность, - голос Эрика, обычно полный энергии, был тих и холоден, почти безжизненен, жёлтые усталые глаза были направлены на Вальтера, - Господин Маас, надеюсь вы хотите спасти наш родной город, так же, как хочу этого я?

Случившееся ввело Вальтера в ступор, но рефлексы быстро дали сигнал рукам, что бессознательно вытащили сверкающий меч из ножен. Бьярма удивилась куда меньше и быстро воспользовалась ситуацией, схватив с края стола свою книгу и бросившись в угол комнаты. Стоя там, ее голубой глаз метался между мужчинами и свежим трупом, опрокинутым на спинку стула.

— Вы только что совершили убийство! Немедленно выложите все оружие на стол и медленно выходите из кабинета. За совершенные преступления вас должна ждать казнь. Надейтесь, что инквизитор Флери будет милостив к вашим грехам.

— Иногда, чтобы спасти жизнь человека, необходимо пожертвовать его раненой конечностью, - произнес Алхимик, отстегивая от ноги крепление для метательных ножей и, придерживая за ремешок, опустил связку клинков на пол, - Я мог бы попытаться бежать, сопротивляться, или даже нацелиться в первую очередь на вашу шею, но не стану. Считаю, вы все ещё можете быть полезны этому городу, а это значит, что пытаться убивать я вас не стану, - спокойно и все так же будоражаще холодно продолжил монолог Вайс, сунув руки под свой плащ, металл посыпался, подобно дождю, из под ткани, то были оставшееся метательное оружие. Последними Эрика покинули его кинжалы закреплённые в ножнах на пояснице, приютившись на незаляпанном кровью уголке стола. Мужчина посмотрел на Бьярму и перевел взгляд обратно на Вальтера, излагая своим низким, тягучим голосом прошение, - Могу я попросить вас не быть слишком грубым к этой госпоже в счёт того, что я не сопротивляюсь аресту? Если, конечно, вы хотите спасти город. Посадите меня вновь в самую дальнюю камеру штаба? Дорогу я знаю, наденьте на меня кандалы и можем отправляться сразу как проверите на отсутствие оружия при мне, - закончил речь Эрик, протягивая запястья открытыми ладонями вверх. Во взгляде читалась какая-то меланхолия, а не боевой запал, в то время как на лице отражалась лишь отрешённость.

— Ваше благо, что вы, господин Вайс, не сопротивляетесь после того, что натворили, — мученический вздох вырвался из легких Вальтера.

Эрик лишь молча пожал плечами, не было ни лишних сил, ни желания продолжать разговоры с дознавателем. Вальтер провел положенный досмотр тщательно, исключая в будущем вероятность обнаружения в складках одежды задержанных каких-либо неположенных вещей. Под принуждением Бьярма отдала инквизитору книгу, позволила надеть на себя оковы, затем последовала очередь Эрика. Их заставили идти по длинному и пустому коридору штаба, спускаться по лестнице в подвал и миновать двери залов допроса. Путь окончился вереницей жалких тюремных камер, в которых кроватями служили скамейки, а ледяной пол был загажен запекшейся кровью и мышиным пометом.

О, а здесь все по старому, хотя прошла уже пара лет, паутина все там же, трещины в плитах стали лишь шире, разве что скамьи стали чуть более отполированные времени. Мне кажется, что даже то пятно крови, похожее на разинувшего пасть исфуля, в крайней левой камере, было ещё с тех времен.  Разве что мышиного дерьма поприбавилось.

— Теперь, — закрывая клети, напутствовал Вальтер, — ожидайте появления инквизитора Флери. И молитесь Десятерым, если святое вам не чуждо.

— А вам? — язвительно, будто со знанием, прошипела Бьярма, вцепляясь в решетку руками.

Вальтер полоснул по ней взглядом, но ничего не ответил и покинул темницу.

Эрик плюхнулся на деревянное лежбище. Та самая камера, та же самая скамья, навевало воспоминания. Ничего не оставалось, кроме как лечь и ждать окончательного приговора.

Отредактировано Эрик Вайс (01-05-2025 22:23)

[Совместный пост: КМ, Аурелиан, Амори, Эрик]

Наблюдая за Амори и Маркусом, Аурелиан пребывал в молчании. Предложение быть героем для будущего герцога было заманчивым, если бы за ним не скрывалась кровная клятва. Из истории инквизитор Флери помнил, что подобные клятвы свершались между вождями, сильными войнами и прочими верхами сословий. С этого древнего и безобидного ритуала люди обретали узы схожие с кровными, называли друг друга родней, но какой был прок делать это графу с герцогом? Это и стало камнем, нарушившим мирную гладь дум Аурелиана.

Итак, мы имеем союзника. Это хорошо. Амори с ним скрепил договор своей кровью — не совсем хорошо, но приемлемо. Только, если смотреть на длительную перспективу, не окунётся ли это для Ордисона проблемами? Нужно будет разобраться с этим договором, ведь не зря они руки сейчас положили на… Амулет! Я не сведущ в делах ритуалов, но это предмет, как свидетель договора. Быть может нужно будет с ним что-либо сделать или  он понадобиться для ритуала снятия этого соглашения. Нужно у Бьярмы спросить, возможно она подскажет что к чему.  Впрочем, это сейчас последнее дело с чем нужно разбираться — мы получили союзника, мы можем пробраться внутрь купола и, возможно, мы сможем выстоять против этой орды демонов. Спасем Нотенхоф, а дальше будем думать над твоей кровной клятвой, брат.

После свершения клятвы Аурелиан получил ответ на свой вопрос, который повторил Амори, и увидев клык перед собой сначала  не поверил своим ушам. Весь этот путь стоил им не только неизвестного договора, но и нервов и сил, а ведь все оказалось куда проще, чем ожидалось. Взяв клык, он поклонился в благодарность и хотел было идти за братом, как заметил, что Амори оставил свой на столе. Прихватив забытое, инквизитор попрощался с Маркусом и Элизабет, сказав, что если потребуется помощь, он даст знать. На выходе он вернул свое снаряжение и, указав в сторону артели,  проговорил:

— Предлагаю сейчас взять нашего оратора и Бьярму и отправиться к куполу, а дальше — видно будет. Ты как себя чувствуешь, после этой клятвы? Ничего необычного?

Второй близнец стоял неподалеку от ворот поместья и молча смотрел себе под ноги. Он пребывал в глубокой задумчивости, заново прокручивая события этого обеда, о чем свидетельствовали хмурое лицо и играющие жвалы. Перед ним встала новая проблема, над решением которой, ещё предстоит поработать, а пока, у него были только голые скелеты идей.

Голос брата вывел Амори из транса, вернув к реальности. Лицо по-прежнему оставалось хмурым, но Аурелиану удалось завладеть его вниманием. Тяжело вздохнув, рыцарь кинул свой взгляд на Кровавую луну, которая, как ему казалось, насмешливо взирала на него. После непродолжительной паузы, он заговорил со своим братом по-десминерски.

— Я и сам так хотел поступить. — Амори повернулся к Аурелиану лицом — Я только что связал себя обязательствами, которые будут распространяться на всех, кто пойдет от меня. При этом, я не получил практически ничего! Разумеется я чувствую себя глупцом, который понапрасну согласился на это… — близнец протер свое лицо руками, в попытках сбросить накопившийся груз эмоций. — Ладно. Главное, что мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки и можем хоть сколько-нибудь продвинуться в наших изысканиях. А обо всем этом, поговорим позже. Как раз таки тут пригодится помощь нашей знакомой сестры милосердия. И кстати, не забудь, ты тоже давал клятву! Так что, четырежды думай, прежде чем что-то упоминать вслух.

— Я помню, Амори и да, я очень рад, что мы наконец сдвинулись с мертвой точки. То болезнь, то артель, будь она неладна, то еще что-то. Хвала всему, мы наконец можем пройти внутрь купола и, если орда начнет осаду, то мы эвакуируем жителей за него. Хотя, придется его очистить от скверны демонов, если Маркус прав.

— Вот уж точно. В противном случае, если мы этого не сделаем, то купол из убежища, превратится в безвыходную ловушку. — глаза Амори сузились и он неодобрительно посмотрел на брата — К слову, почему ты мне не рассказал о… своем положении? Снова твои проклятые секреты?

Аурелиан остановился и сделал сильный вдох. Несколько раз он размышлял о том, как будет рассказывать брату о своем поступке, но, когда услышал его, все в миг перемешалось в голове. Все заготовленные фразы, все слова канули в лету. Поэтому на выдохе Аурелиан ответил шепотом, чтобы никто не слышал этих слов:

— Как ты себе это представляешь? Как бы поступил на моем месте? Сказал бы “Брат, я продал душу, чтобы спасти этот город”? Нет, не думаю, вот я и молчал. Если с этой силой, я смогу сделать так, что город выстоит и выживешь ты — значит я поступил правильно.

Последовал глубокий и протяжный вздох.

— Чего я не понимаю, так это твоей страсти к секретам, которые ты держишь от меня. Ты понимаешь, что мы так можем сильно вляпаться? Просто потому что можем встретиться с кем-то, кому ты уже что-то сказал, а ему ляпну другое? — Амори покачал головой. — Я конечно считаю тебя глупцом, но отнесся бы к этому куда спокойнее, если бы ты сам мне рассказал. А так, я узнаю про такие вещи, только после того как какой-то незнакомец тебе руки выкручивает. Ты правда думаешь, что так я с большей вероятностью поверю в твои благие намерения?

Флери пнул лежащий камень, случайно отправив его в воздух, где он ударился о фасад здания.

— Ещё непонятно, какую ты там силу получил. Пока что, этот твой новый друг просто привел меня в награду другому своему другу или кто они там, если вообще знают о существовании друг друга. А взамен мы толком ничего не получили, зато проблем нажили. Даже если переживём осаду, будь уверен, мы замучаемся с решением как твоей проблемы, так и моей.

— Абсолютно,  ведь иначе я бы не звал тебя братом, — в более спокойном тоне говорил Аурелиан, следя за полетом камня. — Хороший удар, ладно, какая информация у нас на руках? Во-первых —  Маркус  знает этого друга ведь он, как и Бьярма — владеют одним и тем же, во-вторых — есть проход за купол и, в-третьих, — появился союзник в Нотенхофе. Временный, мы решим этот недуг, а пока у нас есть более насущные проблемы.

— Давишь на мою сентиментальность? Подло, братец, подло. — ухмылка украсила лицо маркиза — Но действенно! Ладно, сейчас главное разобраться, что происходит под куполом. Потому что отсутствие воинов на постах, меня сильно озадачило.

Вернувшись в Артель магов, Аурелиан не нашел ни Бьярмы, ни Эрика, поэтому решил спросить у собравшихся людей, что здесь произошло. Узнав, что сюда приезжал Маас, который схватил Бьярму и Эрика, инквизитор стал медленно выходить из себя — спуститься из третьего яруса, чтобы снова подниматься. Впрочем, это было куда ближе, чем вновь подниматься до кварталов знати. Развернувшись на каблуках и подняв снег плащом, он закутался посильнее в него и буркнул брату:

— Бездново пекло… Идем теперь в штаб за этим идиотом. Нет, сначала он возомнил себя оратором, теперь — пререкается с инквизицией… Где таких откармливают?! Амори, может я не прав, рассуди и успокой меня, но, какой здравомыслящий человек, будет спорить с инквизицией, учитывая в каком он положении?

Известия были крайне скверными и предвещали трудности. Уж не ясно, зачем забрали фестберца и северянку, но вряд ли, чтобы наградить золотом. Быть может, их подрядили принести что-то для беженцев? Нет, тогда бы не было той сцены, о которой им рассказали очевидцы.

— Так-то ты прав, но поставь себя на его место, разве ему оставалось что-то иное? Но меня волнует не это. — маркиз на ходу сложил руки на груди и хмыкнул, после чего вновь перешёл к их с Аурелианом родному языку. — Зачем вообще Бьярму схватили? Ты вроде упоминал что находишься в опале. Может ли быть так, что эту парочку повели на допрос, чтобы копать под тебя? Их ведь видели вместе с нами.

— Оставалось не перечить и делать так, как  велит дознаватель, — прокомментировал действия Эрика Аурелиан, переходя на десминерский. — Амори, кто такая Бьярма? Хелмут искал ритуалистов, как возможных виновников вторжения. Возможно Грау, будет преследовать ту же цель, я не знаю, но уверен — ее закинут в допросную и это будет длительный процесс, пока он не узнает всего. И, пока с ними Вальтер, я более или менее спокоен.

— Да, проблем все больше и больше. К слову, а почему ты доверяешь Вальтеру?

— Потому что он мой подчиненный, как и еще 4 аколита с ним. Что еще хочешь узнать, пока мы не пришли?

— Почему он твой подчинённый? Разве тебя не во Флауген должны были назначить? Да даже если и подчинённый, ты его сколько времени знаешь? Странно ожидать от него лояльности, просто по факту подчинённости.

— Амори. Общий друг, понимаешь? Думаешь там был один человек?

— О Рахетай, поражаюсь тому, в какую историю мы попали… Если выживу и найду способ разобраться со своей проблемой, то непременно внесу ее в хроники. Как минимум, для пользования внутри рода. — усталым голосом, попытался пошутить десминерец. — Хорошо, значит это облегчает дело. Осталось ли ещё что-то, что ты утаил от меня, но мне не помешало бы знать?

— Вроде как нет, но, как заберем этих двоих, мы устроим обсуждение и построим план действий.

Диалог братьев завершился аккурат перед мощенными ступенями штаба Инквизиции. Один стражник находился во дворе, и сразу преградил им путь отправляя туда, откуда они прибыли. Аурелиан хотел было выпустить пар, однако  он быстро смекнул что к чему и представился, ведь он с тех пор, как оставил свое снаряжение в штабе, так и не вернул его. Также он попросил позвать дознавателя Вальтера Масса,  который мог опознать инквизитора и подтвердить его личность.

Вместо того чтобы провожать старшего по званию, аколит сослался на приказ и объективную необходимость оставаться на посту. Кроме него, во дворе и здании никого не было — лишь ветер и его гулкий вой проносились по пустынным задворкам и внутренним помещениям штаба. По совету дозорного Аурелиан и Амори поспешили в кабинет инквизитора Грау, где перед их глазами предстала двусмысленная обстановка. Стоя в углу, Вальтер буквально вцепился зубами в кулак, опасливо глядя на труп их временного командира, усеянного многочисленными ранами на горле. Наиболее неприятное впечатление производила выколотая глазница несчастного. Стол, ковер под ним, бумаги и книги были замызганы застывшей кровью. Складывалось впечатление, что Грау был предательски заколот, самым неожиданным образом — так, что не успел даже взяться за оружие. Звук распахнувшейся двери вывел растерянного Вальтера из ступора, он тут же подобрался, выпятил грудь и поправил свалявшиеся пряди волос.

— Хвала всем Десяти богам! Инквизитор Флери, я ждал вашего возвращения! — взволнованный происшествием, он говорил без остановки. — Инквизитор Грау вызвал меня в артель, чтобы я помог управиться с чернью. Приехав на место, я встретился во дворе с давним знакомым, Эриком Вайсом, которого несколькими годами ранее подозревали в причастности к ритуалистам. Однако никаких фактов к этому делу подкрепить не удалось, поэтому он был отпущен. Сегодня я обнаружил его в обществе женщины, в которой почувствовал черную магию. Наша миссия предполагала выслеживание ритуалистов, поэтому я произвел арест. Вопреки закону, Вайс пытался оказать сопротивление. Он утверждал, что эта женщина находится в вашем сопровождении. Возможно, это действительно так, но я был обязан доставить ее в штаб, чтобы дождаться вашего вердикта. Но… когда мы явились к инквизитору Грау… диалог, мягко скажем, не задался. У него стали возникать ненужные подозрения в отношении вас, затем Вайс внезапно напал на Грау и хладнокровно его убил. После этого ни он, ни ведьма не оказывали сопротивления. Я закрыл их в узилище. Они дожидаются вас, сэр. В том числе нам нужно что-то сделать с телом и объяснить братьям, какого рожна здесь произошло.

Следуя за своим братом, Амори не сразу увидел что за картина была в помещении, поскольку обзор ему закрывала спина Аурелиана. Когда же препятствие убралось из поле зрения, глаза десминерца округлились, а брови сами собой поползли вверх. Вид залитого кровью тела, не был ему в новинку, но он привык наблюдать подобное при иных обстоятельствах и экспозиции. Не очень понимая что ему делать, Амори решил подождать реакции своего брата.

А этот Вайс, куда ловчее чем мне думалось. Тут уже не просто метание ножей, а прямо таки работа под стать неплохому наёмному убийце.

Войдя в кабинет Аурелиан сперва не обратил внимания на труп, а когда проследил за взглядом Вальтера, то оторопел. Временный глава был убит достаточно жестоко, так причем еще человеком, от которого меньше всего ожидалось. Слушая дознавателя, Аурелиан представил как происходило дело — Маас привел сюда Бьярму с Эриком, затем в ходе разговора обстановка стала накаляться и алхимик убил временного главу инквизиции, но, судя по  трупу, либо Эрика долго останавливали, либо кто-то добавил ран, для отвода подозрений. Закрыв дверь, инквизитор Флери выдохнул и стал осматривать труп.

Итак, какой новый важный индюк будет главным, пока не кончится эта осада? Всевышние свидетели — я против, а то кончу быстрее, чем выйду за пределы штаба.

— Итак, Вальтер. Пока здесь все, кому можно доверять, давай проясним. Да, Бьярма наш союзник и ее из узилища вытянуть проще, чем этого идиота. Это все дело рук Эрика? — Аурелиан указал на глазницу и раны. — Расскажи более подробно о происходящем.

— Как я уже сказал, инквизитора Грау убил Эрик Вайс. Какие подробности вам нужны, сэр?

— Хочу подробно разобраться в том, куда привели нас действия этого алхимика. Он чем думал, когда свершал это, да еще где — в священном месте, — причитал Аурелиан, размышляя над происходящим. — С телом Грау можно поступить так — либо оставляем как есть и казним Вайса за его деяние, либо сделать так, чтобы раны были похожи на хворь. Какие бы ни были у нас с Грау отношения, это не отменяет  преступления Эрика.

Ситуация была не просто скверной. Она была отвратительной. Эрик Вайс своим действием сейчас не просто загнал себя в похоронный костер  — он самолично соорудил его и готовится к прыжку в пламя. Оставалось лишь подтолкнуть и собрать прах в урну, хотя, за такое деяние и урны не стоит ставить. Идей как вытащить этого человека у Аурелиана не было. Если Бьярму можно обелить, то с Вайсом было куда сложнее.

— Вот что мы сделаем. Вальтер, вместе с моим братом — не до официальных представлений сейчас, — приберите в кабинете и не впускайте никого до моего прихода. Я иду в узилище. Как в него пройти? И дай ключ, будь добр.

— Сюда могут явиться только со срочной депешей. Все люди инквизиции находятся на стене и следят за обстановкой. Если что-то изменится — к нам направят гонца. Вот ключ от входа в темницу, а эта связка от клетей, сэр. Они пронумерованы, не ошибетесь, — Вальтер передал имущество и объяснил инквизитору, как спуститься вниз.

Амори всегда ненавидел дилеммы, ведь они порождают сомнение, неуверенность, не говоря уже о страхе, что ты принял неправильное решение. А данная ситуация, была дилеммой в самом её классическом виде.

Эрик действительно совершил преступление, ведь убийство инквизитора, который просто выполняет свой долг, ничем другим не является. Но уж не Амори его за это судить, хоть им тогда и руководили благие намерения. Вдобавок, хоть им уже и известен способ попасть внутрь купола, жизнь Бьярмы была важна, ведь попасть внутрь это одно, а вот разобраться с остальными проблемами которые их ждут — совсем другое. И это уже не говоря о том, что ныне Бьярма нужна и самому Амори, хотя Эрик руководствовался конечно же не этим.

К тому же, если так подумать, то во всем этом виноват Вальтер, который по идее должен был поверить Эрику, что Бьярма находится в нашей свите. В конечном счёте, он мог её видеть стоящей рядом с нами, там, во дворе Артели. Но какое же на самом деле проклятье, что и его винить то не за что! Он просто выполнял свой долг и отреагировал так, как он ему велел.

В сложившейся ситуации, десминерцу не оставалось ничего иного, кроме как слушать разговор служителей Инквизиции, пока те не пришли к промежуточному решения. Услышав слова брата, Амори вздохнул и помассировал переносицу, а когда тот покинул их, то протянул руку Вальтеру.

— Жаль что при таких обстоятельствах, но приятно познакомится. Меня зовут Амори. Как бы это не было очевидно, я брат-близнец Аурелиана. Спасибо что не бросил его, там, где вы были.

Взяв ключи, Аурелиан вышел из кабинета и, пройдя по описанному Маасом маршруту, попал в узилище. Отворив дверь, перед его глазами предстала изрешеченная трещинами лестница, ведущая в темный подвал, где штабелем выстроились тесные камеры малопригодные для комфортного пребывания арестантов. Абсолютно все в Инквизиции должно было претить подозреваемым в преступлениях узникам, начиная от заплесневелых стен, заканчивая скопившимися от подземной влаги лужами. Пройдя мимо Эрика, Аурелиан встал у клети, где сидела Бьярма и, достав подходящий ключ, отворил дверь.

— А вы, господин Вайс, совершенно отчаялись и не верили, будто инквизитор Флери высвободит нас из этого убожества, — вставая со скамьи, Бьярма направилась к выходу. — Вы уже ознакомились с последствиями нашей встречи с господином Грау?

— Кратко — да. Ты, — обращаясь к Вайсу, добавил Аурелиан, — какого исчадия устроил здесь? Дай мне причину не отправлять тебя к праотцам в этой камере!

— Снова здравствуйте господин Флери, — поприветствовал кивком визитера Эрик меланхолично, сменяя лежачее положение сидячим, — надеюсь ваш поход принес так горячо искомые вами плоды. Что касаемо моих действий — я сделал все, что было в моих силах, чтобы дать шанс этой ведьме, ключу к решению наших проблем, выжить в столь святом месте. Готов ли я спасти город, ценой которому жизнь господина Грау? Мои умытые кровью руки говорят сами за себя. Господин Маас привел нас сюда, каким-то образом вычислив в сестре ведьму, совершенно отказываясь воспринимать любые слова, точно так же поступил и инквизитор. Мне нужно было выиграть время. Любой ценой. Я это сделал. Будет глупо это отрицать. Рассказал ли вам дознаватель все обстоятельства, или же оставил все мне? Что ж, уж не знаю, что именно произошло с Вами, неким Хелмутом и господином Маасом в храме, но если судить по словам покойного инквизитора, то вас начали подозревать в ереси, дознаватель сейчас был бы моим соседом по камере, а сестра в допросной, и одни лишь Десять знают, дожила бы она до вашего прибытия. Слова были бесполезны, — Эрик потер шею, оперевшись локтями в колени, огни факелов отражались в желтых глазах алхимика в полумраке, — На моем месте, что бы вы выбрали, смерть одного человека или целого города? Я не сторонник насилия, забирая последний вздох инквизитора, я сделал все возможное, чтобы он не мучался. Если цена выживания пациента — рука, то я сделаю это не вздрогнув. Господин Маас считает, что рука не стоит жизни и принял происходящее как должное, собираясь сидеть здесь со мной. Вы того же мнения, как и дознаватель?

Времени на отдых было достаточно, голова была холодна. Эрик предпочел говорить начистоту, спасти его могла лишь правда и то, какие ценности поддерживает Аурелиан. Был ли другой исход событий? Алхимик уже когда-то задавался подобным вопросом в прошлом. Ответом все так же было то, что нет никаких “Ах, если бы”, лишь розданные в его руку карты сегодня, и они были поистине дурными.

— «Этой ведьме», — фыркнула Бьярма, повторяя слова Эрика. — Какое неуважение. Мой вам совет: следите за своим желудком этой ночью. И сколь презрительно я бы не относилась с этой минуты к господину Вайсу, он совершенно прав. Мы не знаем, что творится в ордене, инквизитор Флери, и что ваши союзники замышляют, но им достаточно одного слова — которое так любезно огласил господин Вайс (я вам этого не забуду), — чтобы заточить любого заклейменного человека. Приходя в бешенство, инквизитор Грау начал сопоставлять одному ему известные факты и вы были следующим, кого он собирался обвинить в ереси, я полагаю. Что вы такого сделали?

—Оу, у вас найдется столько свободного времени, чтобы наслать на меня какую-то гадость? Польщен столь большому вниманию к моей персоне даже, — Эрик лишь молча хмыкнул на вполне реальные угрозы от Бьярмы. Если он окажется на том свете, то несварение не самая самое неприятное, что случится за вечер.

Выслушав обоих Аурелиан снял с Бьярмы оковы, а после — открыл дверь камеры Эрика указывая, чтобы они следовали за ним. На вопросы он не ответил, лишь осматриваясь, провел быстро к кабинету, где были трое — Вальтер, Амори и мертвый Грау.

— Вайс и Бьярма. Вы сможете как-нибудь замаскировать его под больного, зараженного или еще как-либо? И быстро. Вальтер — пока что, я беру этого алхимика под свою ответственность, а сестру милосердия мы отпускаем, — Аурелиан забегал вперед, давая повод для отвода глаз в ордене. — На вопросы я отвечу потом, нужно что-то делать с телом.

Похоже проблемы с желудком вырывается вперед  с состязании моих проблем на данным этапе, как мило, будто знала, что меня пощадят, надо бы как-то смягчить удар в ближайшее время.

— Что? Отпускаем? — чуть не вскрикнул от удивления Вальтер. — Я в своем уме, господин Флери. И я точно знаю, кто эта женщина. Мы обязались, клялись! ликвидировать ритуалистов. Но вы… ваш приказ. Это уже за гранью.

— Я знаю, что она ритуалист. Она сама мне призналась в этом, и еще выходила меня, когда я слег с лихорадкой. Если бы не ее помощь — я бы сейчас или был на том свете, или дальше находился в постели, — резко ответил ему Аурелиан. — Мы клялись Десятерым, а сейчас? Сейчас мы готовы принять любую помощь, лишь бы покончить с исчадиями бездны. Ее знания помогли выходить моего брата и меня, и за это я ей благодарен и не собираюсь бросать в клеть, покуда не разберемся с проблемами глобального масштаба.

События последних дней слишком сильно повлияли на рассудок Вальтера, но все же не до такой степени, чтобы игнорировать доводы своего командира. Недовольно посмотрев на бывших пленников и покорно кивнув Аурелиану, он отошел в сторону и ждал указаний.

— Есть мысль, помните тех жарких дворняг в ярусе знати? — Эрик подошел к человеку, которого не так давно лишил жизни осматривая состояние тела после своей работы, присев на корточки и смотря на мертвеца практически в упор он добавил, — Огонь может скрыть следы, а господин Грау получил от этих тварей раны несовместимые с жизнью, доказательством станут останки гончих на ярус выше которых я потушил ранее благодаря нашей запасливой госпоже, — добавил алхимик, отсылаясь к событиям у купола. 

— Всего один нюанс, — кашлянул Вальтер, зло глядя на Эрика. — На посту перед входом оставлен человек. И он точно не видел, чтобы инквизитор Грау покидал штаб.

— В точку, Вальтер. А также этот сторож не видел, чтобы гончие приближались к штабу. И тем более — ты с собой таскаешь останки исчадий? Интересно, где же ты их спрятал, что они даже не стучат?

Там был часовой? Неужели когда мы проходили, он так удачно отлучился со своего поста, либо же скрылся в тени штаба? Жаль, решение вопроса могло быть таким простым.

— Я имел в виду инсценировать нападение тех песиков неизвестного происхождения на покойного господина Грау, вряд ли дворяне растащили их останки на верхнем ярусе. Как я понимаю у Вас достаточно полномочий дабы беспрепятственно проходить через ворота между вторым и третьим уровнями, мы бы могли замаскировать труп и перенести его выше, впрочем я не настаиваю, — Эрик пожал плечами, вставая на ноги и растворяясь в тени у одной из стен кабинета. Лучше ему пока что не отсвечивать лишний раз от греха подальше.

— Замаскировать такие раны — вы, верно, измываетесь над нами, инквизитор? — осматривая повреждения и касаясь их, сказала Бьярма. — Конечно, вы всегда можете сказать своим товарищам, что Грау выдал великолепную шутку, и, когда вы по-дружески ударили его в спину, он согнулся пополам от смеха и напоролся глазом на неудачно стоявший нож. Но даже последний идиот не поверит в это, хотя в ордене их в достатке, — она тут же продолжила говорить, пока раздраженное сопение Вальтера не переросло в тираду. — Почему бы вам не избавиться от трупа, просто скинув его со стены? На улице — вечная ночь. Отвлеките постового, прокрадитесь на укрепления и сбросьте тело демонам на съедение. Учитывая их прожорливость, от него останутся лишь кости, а по ним едва ли кто-то сможет определить владельца.

— Что ты несешь, ведьма?! — едва сдерживая себя от ярости, зашипел Вальтер. — Этот человек умер бесславной смертью, несмотря на то что посвятил свою жизнь служению Десяти! Твое предложение — вот настоящее измывательство над рыцарской честью! Он должен быть похоронен по меньшей мере с почестями. Однако принимая в учет обстоятельства, то хотя бы на погребальном костре!

Возведя глаза к потолку, Бьярма издала протяжный вздох.

— Конечно! Возведи костер и привлеки внимание всех, ведь нам сейчас так это нужно, дубина стоеросовая! — к своему счастью, последние слова она промолвила на сеймировском наречии. — Все, что нам требуется, это остановить осаду. Но если нас вновь закуют в кандалы и мы не найдем способа пробраться за барьер, я больше чем уверена, войну мы проиграем.

— Видите, сэр, с кем вы связались? — мрачно прошипел подчиненный Аурелиана.

— Вижу и я тоже против такого измывательства, как и ты, но это привлечет лишнее внимание. Как думаешь, мы сможем его перенести к церкви Равуса, чтобы никто нас не увидел, минуя здания Приюта и Суда?

Может просто прикончить Эрика и дело с концом? Да он спас от лишних расспросов. Да, он поступил так за неимением выбора, но демон его побери — он убил брата по ордену. Да, мы были с Грау в разногласиях и не были близко знакомы, однако он такой же инквизитор, как и я — исполнял свою клятву. И как здесь поступить так, чтобы уладить все миром?

— Вы посмотрите на улицы, сэр. Они заполнены едва живыми людьми и трупами замерзших. Кто-то все равно увидит, но вот будут ли об этом вспоминать и судачить? Сомневаюсь. Сейчас все сосредоточены на выживании.

— Да, но взгляните на карты, — недовольно сказала Бьярма. — Вы протащите труп почти через весь город. А стены намного ближе.

Амори долго стоял молча и не вмешивался в разговор. Но чем больше это продолжалось, тем больше напоминало балаган, будто они решают кому достанется последний кусок пирога, а не решают где спрятать тело, причем не абы кого, а инквизитора. Участвовать в подобном, хоть и не часто, но приходилось. Правда, обстоятельства были иные, тела принадлежали народу попроще, да и вообще, им ещё спасибо должны были сказать, за то что они их убили.

А в данной ситуации, был риск что и Вальтер в конечном счёте ополчится на всю их невольную компанию. Хотя, хочет он того или нет, но он тоже с ними в одной упряжке, после того случая о котором говорил Аурелиан.

— Мне понятны переживания Вальтера, но больше меня беспокоит часовой. Не знаю как вы, а я не хочу ещё один труп, поэтому предпочел бы не вытаскивать тело отсюда. — его взгляд обратился к Вальтеру — Есть тут какое-то место, в которое никто не заглядывает настолько, что уже забыл про его существование? Не знаю, чердак, чулан, конюшня или дальний коридор в подземелье? Тогда и мы сможем спокойно уйти, не рискуя быть обнаруженными, и тело не придется отдавать на съедение.

— Говоря о тихих местах, чуланах и кладовках, извините, что вмешиваюсь, но прошу вернуть нам наше снаряжение до того, как мы покинем стены штаба, ожидая, что нас ждут опасности на пути, — отозвался, посреди выяснения вариантов сокрытия его преступления, Эрик. Не то чтобы он хотел быть чем-то большим, чем тенью от кровавой луны, но забыть об этом он тоже никак не мог.

Пока Вальтер презрительно посмотрел в сторону Амори вместо ответа, Аурелиан, проигнорировав просьбу Эрика, размышлял над словами Масса и Бьярмы. С одной стороны, простой метод решения проблемы, а с другой — честь. Глубоко вздохнув, метаясь между моральным выбором, инквизитор Флери посмотрел на тело бывшего товарища и заметил знак Белла.

— Вести тех, кто потерял веру… — задумчиво произнес Аурелиан. — Стены ближе, но я не могу потерять еще и честь. Дознаватель Масс, отвлеките часового, затем возьмите четверых аколитов, и отправляйтесь в церковь Равуса. Я буду ждать вас там. Вайс — берешь эти клыки и маскируешь под раны от собак, Бьярма, прошу вас, помогите алхимику. Пока маскируют тело, Вальтер, пожалуйста, подбери Амори какое-нибудь снаряжение из аколитского. После того как пройдет маскировка поступим так. Амори, ты с Бьярмой и ним, — Аурелиан указал на Эрика, — направитесь к куполу, а я присоединюсь позже. Давать ему снаряжение и развязывать руки, только в крайней необходимости.

Какой смысл связывать мои руки? Чтобы я не сбежал? Будто бы вы, приезжие, знаете улочки моего родного города лучше меня и сможете угнаться за мной, если я решу скрыться. Но какой в этом смысл? Даже если я сбегу и спрячусь, ожидая с моря погоды, то просто погибну вместе с городом. А если город чудом выстоит без моего участия, то по мою голову просто придут позже. Эти слова сказаны лишь бы показать мне свое презрение? Как-то дёшево, — молча сдержал смешок Эрик оставаясь с каменным лицом, язвить открыто было не в его положении, вместо этого он обратил внимание на интересные вещицы, что были в руках у Аурелиана.

— О, а это случайно не зубы тех гончих, что мы убили у купола вчера вечером? Я осматривал их останки тогда, клыки подобные застывшей магме сложно спутать с чем-то ещё. Неужели вы встретили этих тварей где-то ещё или же успели сходить к куполу за теми останками? Даже мне не пришло в голову таскать куски их тел с собой, так вот что вы имели в виду ранее, спрашивая меня, где бы я мог их припасти, если сами прибрали все к рукам, — прокомментировал алхимик предмет, почесав свои усы и сверкнув острым и заинтересованным взглядом.

Тяжёлый вздох вырвался из груди Амори. По всей видимости, обходные пути, по которым можно было бы поведать правду, имелись, но вот стоило ли делиться этой правдой с Эриком? Десминерец его не знал, оттого и довериться сложно. Бьярму он тоже толком не знает, но других людей, что могут помочь ему с его проблемой, он тоже не знает, стало быть, открыться придётся.

Впрочем, что-то отвечать Эрику все равно придется, но и лгать необязательно. Можно просто недоговаривать, тем более что Амори всегда любил этот вид лжи. А свои догадки, лучше приберечь на потом.

— Мне их дал один исследователь. Остальное расскажу позже, когда придём к куполу.

— Исследователь потусторонних тварей в нашем городе и не из Артели? Интересные у вас знакомые, господа Флери, — с прищуром в сторону братьев ответил Эрик, но решил, что развивать диалог дальше все равно не пойдет, придется ждать подробности позже.

— Сэр, поставленная Вами задача затянется на несколько часов. Мои братья находятся на стене. Сами понимаете, сколько потребуется времени, чтобы вызвать их и доставить в храм. К тому же… это место… — Вальтер осекся на лишние уши. — Но если это Ваше последнее решение, я подчинюсь. Как вы собираетесь в одиночку перенести тело?

— У тебя иные предложения? Нужно разобраться с телом быстро. На третьем ярусе моим братом, а также Бьярмой и Вайсом были обнаружены адские гончие. А пока тело укрыть можно там. Ты с аколитами нашел израненного Грау, а я отправился в погоню за нападавшими. Я пока так представляю картину произошедшего.

На презрительную физиономию Вальтера Амори ответил вскинутой бровью. Десминерец из лучших побуждений предложил вариант, при котором тело Грау не будет осквернено и впоследствии его можно будет похоронить со всеми почестями, притом ни капли не рискуя быть раскрытыми. А ведь предложение Бьярмы, при всем его цинизме, было куда надежнее!

Но маркиз не стал заострять на подобном внимания и вместо этого слушал рассуждения брата, и не сказать, что они пришлись ему по душе. Таскаться по улице с трупом казалось не самой лучшей идеей, но желание препираться тоже отсутствовало.

Не припомню, чтобы я в тюремщики нанимался. А впрочем, в пекло это всё. Надо поскорее закончить и направиться к куполу. Тем более, что после открывшихся сведений у меня плохие мысли…

— Значит, так и поступим. Бьярма, Эрик, смотрите не повредите эти когти, потому что они очень важны. Как закончите, отдадите мне. — Тяжело вздохнув, Амори обратил взгляд на дознавателя. — Ну что ж, герр Масс, ведите.

— О, этот повелительный тон, — глаза Бьярмы сузились в отвращении. — Вас не учили словам “пожалуйста”, “будьте добры” или “сделайте одолжение”? Пусть господин Вайс совершил преступление, но его мотивом служила помощь. Мне и вам, инквизитор Флери. Хотя он знает нас от силы всего сутки. И если бы подозрения инквизитора Грау укоренились, вы бы сейчас видели мое истерзанное тело на крюках. И вас, вероятно, ждала бы та же участь, если я правильно расценила настроения вашего брата по оружию. Не прощайте ему убийства, но обращайтесь с ним с положенным уважением, а не как к скотине.

Эрик сделал беззвучный, еле заметный поклон признательности за те слова поддержки Бьярмы, что не мог произнести лично ввиду своего положения. Аурелиан сначала хотел было рявкнуть в ответ на слова Бьярмы. Вся эта ситуация уже начинала потихоньку выводить из себя инквизитора, однако, слова ритуалистки были как ведро холодной воды. Они отрезвили его разум и заставили задуматься. Да, Эрик Вайс преступник, убил инквизитора в штабе, но!, этим поступком он спас, как минимум три жизни. Посмотрев на Вайса, Аурелиан подошел к нему и разомкнув колодки, проговорил:

— Пока что, вы нам нужны поэтому замаскируйте ваше преступление под укусы адских гончий, пожалуйста. Бьярма, попрошу, помогите Эрику в этом.

— Я все еще не понимаю, как замаскировать проколотую глазницу. У вас есть идеи?

— Если мы инсценируем смерть от этих тварей, то я настаиваю на том, что лучше всего здесь подойдет открытый огонь, вспомните в каком состоянии был господин Амори от одного вздоха гончей в свою сторону. Он чудом выжил. Обугленная кожа скроет раны. В любом случае поминальная служба Фестберга проводится на погребальном костре, так что честь инквизитора Грау не будет запятнана. С большего можно добавить пару рваных ран на руках, показывая следы борьбы, — раз уж приняли версию алхимика о том, на кого возложить убийство, то почему бы и не использовать предложенный Эриком метод сокрытия.

— Тогда действуй и будь добр, побыстрее. Мало ли кто сюда решит заявится, пока мы здесь находимся, — хмыкнув, быстро обозначив сроки, сказал Аурелиан, отворачиваясь от дальнейших действий Эрика. Не то, чтобы ему было противно, просто Флери не мог смотреть на надругательство над трупом товарища, пускай он и сам дал подобное распоряжение. — Вальтер, будь любезен, после выдачи обмундирования подойди. Я объясню как поступить с аколитами, когда их соберешь.

— Господин Маас, это не займет много времени, — Эрик обратился к дознавателю не теряя времени на дальнейшие расшаркивания и прелюдии, подходя к мертвецу дабы взвалить очередное тело на свои широкие от природы плечи, между тем, складывая клыки гончей в карман, — Я приметил подходящую для дела жаровню на нижнем этаже с нашими клетками, прошу вас, пока я занимаюсь делом, доставьте мои вещи туда. Госпожа, прошу вас, присмотрите за входом в подземелье, не хотелось бы внеплановых посетителей, — все так же вежливо, как и обычно озвучил свою просьбу алхимик Бьярме.

Эрик грузно, но уверенно зашагал в сторону лестницы по которой совсем недавно поднимался, его сапоги обыденно позвякивали о каменную плитку, пока силуэт в очередной раз растворялся в полумраке. Вайсу было далеко не впервой работать с мертвыми, еще будучи учащимся коллегии он изучал тела казненных преступников выкупленными учебным заведением как практический материал, так что на его лице не было и следа брезгливости или хоть каких-то эмоций. В этот раз работенка была тонкая, немного закоптить лицо Грау, достаточно, дабы повредить ткани до той степени, что можно было бы спутать дыру с лопнувшей от жара кожей, но и не уничтожить голову инквизитора окончательно. Сняв груз с плеч, алхимик для начала снял свой плащ и аккуратно, поддерживая жертву за подмышки, направил лицо Грау в открытое пламя, десяти-пятнадцати секунд будет достаточно для готовности. Волосы на теле вспыхнули в мгновенье ока, отдаваясь в носу характерным резким запахом столько знакомым тем, кто бывал на Фестберговских прощальных церемониях. Инквизитор превратился в факел, суровый лик обуглился а оставшееся глазное яблоко лопнуло создавая не самую приятную картину. Однако работа с ним на этом не закончилась. Нужно инсценировать сопротивление, так что следом в пламя последовали и руки, которыми Грау рефлекторно бы прикрывался от пламени. Не давая огню пожрать всю одежду Эрик опустил тело на каменный пол и плотно накрыл своим плащом, лишая доступ к воздуху пылающим рукавам. Оставались лишь последние штрихи, он достал из кармана останки чудовища оставляя на искалеченных ладонях рваные раны. Задача была исполнена.

Проводив Эрика в узилище и оставив Бьярму присматривать за входом, Аурелиан сам спустился к жаровне, чтобы следить за действиями алхимика. Изредка поглядывая за процессом маскировки, инквизитор Флери предавался воспоминаниям. Когда-то давно, будучи еще аколитом и дознавателем он сам проводил подобные экзекуции ради признаний и информации от подозреваемых. Угрозы, пытки, сломанные конечности. Когда Эрик закончил, Флери осмотрел повреждения и удовлетворенно кивнул.

— Думаю, что сгодится. Осталось только его вывезти из штаба.

[color=#837056К этому моменту к подземелью подошли Вальтер и снаряженный Амори. Оценив его обмундирование, Аурелиан взглянул на подчиненного и проговорил:[/color]

— Ключи от храма, будь любезен. Я оставлю Грау там, пока ты прибудешь к нему с аколитами. Это же не единственный комплект, верно?

— Ключей нет, сэр. Храм пустует с тех пор, как его покинули жрецы.

Надеюсь эта авантюра будет успешной. Потом отправлюсь осматривать купол и что творится по другую его сторону. Если там скрыта вся правящая элита и там есть ключ к спасению — это может уравнять шансы на выживание.  Главное — чтобы все получилось.

— Амори, ты с Бьярмой и Эриком отправляйтесь к барьеру. Я как закончу свое дело присоединюсь к вам.

А что если я все это зря затеял? Зря отдал душу Архидемону и вообще пошел по совести, а не по пути долга? Может стоило сдать этих кадивов и Бьярму на допросы Хелмуту? Было ли так лучше или нет? Уже лишь Десятерым и Владыке известно, но этого не вернуть. Мы пожинаем плоды наших поступков поэтому будь что будет, а пока, не дадим этому городу пасть в пучину Бездны.

— Я вижу вы уже собрались, но может все же соизволите вернуть мне последние личные вещи, что остались у меня после того, как сгорел мой дом? Отдавать Десятерым свою душу на суд я пока не намерен, а встретить новых тварей равносильно тому, что вы оставите меня гнить здесь в ожидании падения Нотенхофа — продолжал настаивать на своем Эрик показывая пустые ладони. Он понимал, что встреть они у барьера новых гончих - его безоружным просто оставят на съедение, но мириться с этим алхимик совершенно не намерен. Не в духе Вайса просто покорно принимать свою судьбу.

И наконец, в этот раз, алхимика услышали, Вальтер неохотно вернул Эрику орудия убийства своего начальника, и так же быстро, как появлялись, начали исчезать под плащем своего хозяина. Любитель бомб и клинков, не смотря на свои внушительные размеры, был крайне ловок. Воссоединившись со своими крошками Вайс был доволен.

Уйдя вместе с Вальтером в оружейную, Амори продолжал размышлять над теми мыслями, что посетили его голову после встречи с Бернштайнами. Но посчитав что это стоит обсудить вместе со всеми, оставил эти мысли на потом, решив сконцентрироваться на более насущных вопросах, касательно перевооружения.

Оказавшись внутри помещения, в глаза десминерца тут же бросились хорошие латы, видимо оставшиеся после смерти какого-то офицера Инквизиции. Желание взять их было велико, но поскольку он не знал как на это отреагируют Вальтер и Аурелиан, то решил воздержаться. Вместо этого, Амори вспомнил как выглядело снаряжение того мужчины, что стоял у входа на территорию штаба и начал раздеваться.

Видимо для экономии времени, кто-то притащил сюда комплекты чистой одежды. Соблазн надеть на себя сухую, не пропитанную одежду, был слишком велик, но Амори и не сопротивлялся. Если и спросят, зачем он это сделал, то просто скажет что хотел замаскироваться под аколита. Одежда, конечно, была холодной, что на первых порах заставило десминерца вздрогнуть, но он быстро совладал со своим телом и принялся надевать остальное снаряжение. Его тело прикрыли кольчужная рубаха, кираса с воротом и наплечниками, поножи и краги с защитной пластиной по колено. Одноручный меч, который ему до этого дал Аурелиан, Амори заменил на полуторный, поскольку всегда любил их за универсальность в использовании. А дополнение к своему короткому ножу, он взял ещё и один длинный кинжал, ведь никогда не можешь быть уверен, что твое основное оружие не выбьют из рук.

Покончив со сборами, десминерец и его сопровождающий, вернулись к остальным, где увидели конечный результат работы над инквизитором. Зрелище было не из приятных, тем более, что и сам Амори уже дважды испытал на себе то, под что маскировали смерть Грау. В горло подступил ком, который он тут же постарался проглотить и дабы не зацикливаться на истерзанном теле свое внимание, десминерец протянул руку к Эрику и попросил назад клыки.

Выслушав своего брата, Амори кивнул, но поднял ладонь вверх, привлекая к себе внимание.

— Прежде чем мы разойдемся, мне бы хотелось обсудить с вами одну мысль. — взгляд рыцаря обратился к Бьярме и Эрику — Вы ведь помните, где мы встретили пылающих гончих? Вам не показалось странным, что они прошли незамеченными, прямо через весь город, миновав как стены, так и патрули? — Амори поднял один из клыков на уровень глаз и показал его всем присутствующим — От исследователя, нам удалось узнать, что данные твари спокойно могут преодолевать купол. Собственно, учитывая этот факт, а также то, где мы их встретили и отсутствие стражников на постах, я подозреваю что именно из-за купола эти гончие и прибыли. Если это так, то нам остается надеяться, что король и прочие дворяне сумели укрыться. Ну и нам надо будет что-то решать с этой способностью гончих, а может и не только их, если хотим использовать купол для защиты города. Не говоря уже о том, что надо понять откуда эти твари вообще появились. Может у кого есть вопросы по услышанному или мысли, которыми хочется поделиться?

— Не совсем понимаю зачем так упорно избегаете называть имя Бернштейна к которому наведывались пока я пытался навести порядок в здании Артели. Ладно ещё я, что не был тогда с вами, но госпожа Бьярма то шла с вами. И да, она сообщила мне куда вы наведывались, прошу заканчивайте этот фарс, — произнес алхимик массируя брови, — По поводу остального услышанного — это значит, что купол бесполезен для защиты если только госпожа Бьярма, великодушно решившая спасти этот город, не найдет способ исказить магию купола. Тот индюк, что знал об особенности купола нам явно не помощник, иначе со своими знаниями явно бы что-то уже предпринял, а не попивал дорогое вино сидя в своем особняке, имейте это в виду.

Беря под контроль возникшие чувства, Бьярма — успешно вернувшая свою книгу — гладила фолиант по потрепанной обложке, словно давно потерянного и глубоко любимого  кота.

— Мне интересно, вы и обо мне на стороне отзываетесь как об исследовательнице? Ведь ваш знакомый с немыслимой долей петушиной важности никто иной как ритуалист. Задумывались ли вы, что он содержит в своем подвале целую свору огненных псов? Отбросив иронию, я могу согласиться с тем, что гончие выбежали из-за купола. Но никто из нас не видел этого наверняка.

— А вы бы предпочли, чтобы я говорил о вас иное? Не знал что вас привлекает азарт погони!

Хоть Амори по обыкновению и отшутился, сам же он не был рад разговорчивости Бьярмы, ведь он не может себе позволить, чтобы его лишний раз уличали в подобных связях. С другой же стороны, это облегчит ему разговор с Бьярмой, раз уж она уже все поняла на счёт этого семейства.

— Если, чисто теоретически, допустить мысль что он ритуалист, то возможно ваши слова и правдивы. Но, как и в случае с куполом, мы ничего не можем знать наверняка, покуда не проверим.

— Если я сказала, что он ритуалист, значит моему опыту можно доверять. По крайней мере в этом вопросе. Однако, покуда вас привлекает мысль обличать людей в белое, то не смею убеждать в обратном. Но вот остальных за дураков держать не позволю.

— Господин Амори, вы с господином Аурелианом были ранее знакомы с этим человеком? Раз так волнуетесь за его репутацию, а не о том, что он обладая информацией просто чего-то ждёт, — поддержал слова Бьярмы Эрик, ему не очень нравилось, когда их неприкрыто держали за откровенных идиотов.

Пока что, только ты ведёшь себя как дура. Или ты действительно думаешь, что я бы не поверил тебе в этом вопросе? Поражаюсь, как ты вообще с таким языком до своих лет дожила.

Десминерец попытался подойти к ритуалистке поближе, дабы склониться к её уху, но ответом ему было то, что Бьярма пренебрежительно отстранилась. Недоумевающий взгляд Амори, ясно выражал его мысли, но решив не заострять на этом внимания, он просто пожал плечами.

— Мне бы потом хотелось поговорить с вами, на тему той мази от шрамов, что вы советовали во дворе Артели.

— Вот как, — сказала она, точно ожидала этого разговора. — И чем же вы готовы заплатить?

— Вот когда поговорим, тогда это и обсудим. И не только это.

— Вам не кажется, что для человека, что просит помощи вы делаете это не в то время, не в том месте и не в той манере, какую следовало бы. Госпожа ведь не ваша слуга, к тому же от ее благосклонности зависит выживание всего города в целом и нас в частности, не забывайте этого, — с твердостью в голосе обратился алхимик к младшему из братьев, вставая между Амори и Бьярмой, немного прикрыв своим плечом отстранившуюся фигуру ритуалистки и поднимая ладони, очерчивая своеобразную границу допустимого.

Десминерец проигнорировал слова, как и его движения рук, даже не удостоив того взглядом.

Всякой язвительности есть предел и Бьярма к нему подошла. По Амори можно было понять, что тон целительницы ему начинает не нравится и он бы предпочел чтобы их разговор шел в иной манере. Десминерец постарался выделить последние слова так, чтобы северянка смогла уловить намек о том, что настоящий предмет разговора будет затрагивать иные темы.

— Последите за тоном. Или я скорее вам в придачу еще бородавок наколдую, чем займусь вашим лечением.

— Без понятия, откуда взялась эта враждебность ко мне, но я её не испытывал к вам. Потому предлагаю просто поговорить попозже.

Боги, когда же это наконец прекратится? Как кошка с собакой, бездна, разрази меня!

— Можете хотя бы на пару минут прекратить обмен колкостями? — с легким раздражением произнес Аурелиан. — Амори, какой же он исследователь, если я уже говорил тебе, что он ритуалист? Скрывать это от Бьярмы, Вальтера и Эрика — бессмысленно. Бьрма, я понимаю, что мой брат может быть невыносимым и провоцировать на колкости в свой адрес, но, прошу вас, не обращать на это внимания.

Вздохнув и собравшись с мыслями о словах брата и Бьярмы, инквизитор Флери продолжил:

— Оба варианта имеют право на существование, однако лишь зайдя в купол или проведя осмотр подвала, мы можем быть уверены в одном из двух случаев. Впрочем, сейчас не до этого. Вальтер, перед отправлением, с кем еще ты недавно испытывал схожие ощущения, как сегодня при обнаружении Бьярмы?

— Другие ритуалисты мне не попадались, сэр, — спокойно, несмотря на обуревающую его ярость, ответил Вальтер.

— Зная о том, что может нас поджидать под куполом я бы вернулся в Артель дабы создать парочку таких же бомб, какими поделилась со мной госпожа Бьярма в борьбе с гончими, Десять знает сколько десятков или сотен отродий ждёт нас внутри, либо же поискал ещё каких-нибудь альтернатив. Может здесь что-то осталось из подходящего, так как в мое отсутствие в филиале определенно мог разразиться хаос а старик Якоб вряд ли простит мне то, что даже против воли я оставил толпу без присмотра, — внес свое предложение на рассмотрение Эрик.

— Хорошо, тогда поступим как запланировали. Эрик, — переведя с подчиненного на фестбергца взгляд, продолжил Аурелиан. — думаю, что времени будет не очень много, постарайтесь сделать все в кратчайшие сроки. Тем более, что всем нужно немного отдохнуть, поэтому думаю, что я тоже присоединюсь к вам в Артели, откуда мы выдвинемся к куполу.

Все пройдет гладко. Надеюсь.

Дав сигнал Вальтеру, Аурелиан поскакал с трупом Грау восвояси, удаляясь от штаба. В его душе боролись противоречивые чувства. Его совесть и долг перед людьми, и инквизитор Флери пытался разобраться — за что ему все это. Перевод в самое пекло событий, встреча с магическим конструктом, ритуал с Архидемоном, события в поместье. Сюда еще отлично вписывалось недавнее происшествие в каземате и на десерт — убийство Грау.

Новый виток в личной летописи. Может попробовать написать книгу по всем этим событиям, хотя — кому расскажешь, не поверят, что все было так, как изложено.

Хладный труп недавнего товарища Аурелиан внес в церковь Равуса, где его встретила четверка аколитов. Выслушав инструкции, как действовать по прибытию Вальтера, они приняли тело у инквизитора и удалились, оставляя его перед оскверненным алтарем. Флери посмотрел на него и перед глазами пронеслись события недавнего боя с Хелмутом, совершение ритуала и падение пятерых служителей Десятерых. Он переступил через свои обеты и теперь этот позор стал его бременем.  Потупив зарождающиеся противоречия в мыслях, Аурелиан вышел из храма, направляясь в Артель.

Теперь эти картины будут преследовать меня до конца моих дней. Никто не знал, что будет легко, однако от совершенного никуда не деться.

Наблюдая за жителями, инквизитор Флери не мог не отметить насколько все стало плачевно. Черный дым из труб, исхудавшие лица людей и трупы, лежавшие повсюду попросту кричали о том, что город постепенно вымирает. Лишь уже немногочисленный гарнизон и отряд инквизиции сдерживал нападавших, и поведение врага тоже заставляло задуматься о происходящем.

Около трех-четырех дней прошло с прорыва первого яруса. Когда я говорил с Хелмутом, то он говорил, что с момента осады прошло около недели, прежде чем исчадия заняли Торговый квартал. В последнее время тихо и это не к добру. Чем быстрее мы разберемся с куполом и найдем способ прекратить осаду, тем быстрее все здесь начнет восстанавливаться.

Вернувшись в Артель, Аурелиан бегло осматривал поселившихся здесь людей, примечая где какие могут быть проблемы, однако в целом их состояние можно было назвать удовлетворительным. Найдя Эрика и остальных, он вновь сказал о необходимом отдыхе перед убытием из здания и, дождавшись пока алхимик найдет комнату, отправился спать. Даже пара часов немного снимала накопленные за день усталость и стресс. Поутру же, обойдясь быстрым завтраком, если его можно было назвать таким ведь из-за кровавого светила было трудно оценивать время суток, Аурелиан и его трое спутников отправились к границе меж третьим ярусом и королевским кварталом. Близ штаба, он услышал знакомый бас и по одеянию его обладателя узнал в нем Ланге.

Шустрый собака. Как пес сразу чует что-то неладное. Может сто…

Дурные мысли о том, чтобы разузнать цель прибытия маршала, унесли прочь слова Бьярмы, с которыми Аурелиан согласился, выражая это молчаливым кивком. Время и так играло с ними злую шутку и неизвестно, сколько бы минут или часов будет потрачено на разговоры с этим солдафоном. Так что посильнее кутаясь в одежды, он повел группу прочь от штаба, удаляясь от разгневанных причитаний, возгласов и брюзжаний.

Встав перед куполом и первым войдя в него, Аурелиан испытывал некое чувство эйфории. Наконец-то его труды не были напрасны - он на немного приближался к разгадке, однако, после того как он перебросил клык за магическую грань, перед его глазами выросла лишь угнетающая картина. Дым от амбаров и  небольших пристроек бросился в нос, а как группа полностью сформировалась за куполом — еще и рык неизвестных существ. Не задумываясь, он выхватил клинок и увидел пятерых чертей, которые скалили свои клыки.

Кровь прожигает, сами мелкие. Значит, если они глупый скот, то они навалятся толпой, если же нет…То будут целиться в Бьярму.

— Амори, будь неподалеку. Эрик — защищай Бьярму. Их кровь словно огонь, учитывайте это.

Отредактировано Аурелиан де Флери (12-06-2025 23:06)

Встряхнув головой, дабы скинуть бесконечно осыпающийся с кровавых небес снег, Вайс шел в своей обыденной манере, твердо, чеканя шаг,  поскрипывая о занесенную белым одеялом дорогу каблуками и звякая кольчужной рубахой. Разум Эрика был где-то очень и очень далеко. Изголодавшиеся крысы оглядывались на алхимика с опаской, будто инстинктивно зная, что окажись они под одним из его сапог сейчас - останешься жалкой кляксой на каменной кладке, а твой палач вряд ли даже цокнет языком в отвращении, просто не обратив внимание на жалкую жизнь падальщика. Дорога до Артели прошла в гробовом молчании.

Проходя мимо беженцев к лестнице один из уголков губ Эрика на мгновение поднялся чуть вверх, его немного обрадовал тот факт, что ему не придется тратить и так отсутствующее время на дебоширов. Его шаг из марша стал мягким, практически неразличимым в шепоте людей, желая сохранить это уснувшее осиное гнездо в покое подольше. Здоровенный алхимик снова плыл по полумраку естественно и легко, огибая препятствия подобно воде в ручье. Люди не обращали внимание на него, он ответит им тем же. 

Одной предполагаемой проблемой меньше, не может не радовать. Уж было подумал, что придется их всех выставить обратно на мороз, устрой они что-то. Грау с того света все равно теперь никак не сможет помешать это сделать. Правда была бы такая же потеря лишнего времени. Нужно поскорее добраться до лаборатории, отвести их в комнаты магов по пути и пора браться за создание моих крошек. Как же я по ним соскучился!

— В этом коридоре комнаты обычных колдунов, можете выбрать любую, что опрометчиво не запер прошлый жилец, я же направлюсь в лабораторию, — произнес Вайс жестом указывая на целый ряд дверей расположенных на этаже. Амори направился сразу же отдыхать, в тоже время алхимик сделал вежливый молчаливый реверанс, приглашая ведьму проследовать в лабораторию, после чего неспешно, подстраиваясь под темп Бьярмы, сопроводил спутницу к большому кабинету.

У Эрика, как у алхимика работающего на Артель, конечно был свой собственный ключ от лаборатории, так что ничего не останавливало его от начала работы. В планах было выжать из возможности по максимум, создать две тушашие минимум и сколько-нибудь других бомб за оставшееся время. Здесь Вайс и Ингвардоттир сошлись во мнениях, так что обработкой материалов занялись совместно. Пока Бьярма занималась синком, Эрик обрабатывал холь и эрдкул. Некоторое время спустя вернулся Аурелиан, хотя это и заняло некоторое время, но он самостоятельно нашел лабораторию. Вайс не отрываясь от кропотливой работы пояснил маршрут до нужных комнат старшему из братьев, благо у того не было никаких проблем с ориентацией в пространстве. Спустя несколько часов сборки тушашие бомбы были готовы, ведьма забрала своб половину и оставила алхимика, предпочитая побольше отдохнуть, на что Эрик лишь молча поклонился, благодаря ее за компанию. Эрдкула осталось немного больше, чем было нужно, что сподвигло Вайса выбрать в качестве последней своей бомбы взрывную. Потратив еще несколько часов алхимик обзавелся третьей игрушкой, начиненной гвоздиками, которыми в том числе регулярно вешали на стену предупреждения и схемы другие пользователи лаборатории. Помимо всего Вайс вскрыл свою съестную заначку в одном из закрытых ящиков стола, он частенько засиживался здесь, так что имел привычку перекусывать не тратя время на прогулки до столовой. Оставалась немного времени на отдых, так что Эрик собрал бомбы и вернулся в кабинет отца, плюхнувшись на кровать не раздеваясь.

По утру закусив то, что хранил в лаборатории, алхимик более или менее бодрый направился вместо со всеми к куполу.

— Вам наверняка хочется узнать, что там происходит, — сказала Бьярма инквизитору Флери. — Но лучше оставьте это до нашего возвращения. Иначе мы никогда не попадем в замок.

Полностью солидарен с вашим мнением, руганью со старухой в этой раз все вряд ли ограничилось бы.

— Вспоминая ваши слова; нет, я не собирался его обелять или отрицать, что Бернштайн является ритуалистом. Раз вы это поняли, то подобное было бы бессмысленным. Просто…

Не кажется ли тебе, что сейчас не лучшее время, чтобы заниматься оправданием себя в ее глазах? Лучше бы шли молча, не надо тушить печь хворостом. Если и делай это, то потом потом, если выживем, и лучше где-то подальше от меня, — молча осудил Вайс подобранный момент и слова Амори, он считал социальные навыки этого богатенького дворянина мягко говоря не высокими, но не был достаточно заинтересован в том, чтобы останавливать его совершать ошибки, по крайней мере просто так, обойдясь лишь слегка прищуренным взглядом на пару секунд после тирады.

В этот раз подходя к куполу на удивление не было ни потустороннего смеха пробирающего до костей, ни рвущейся кожи земли, ни даже парочки горячих дворняг, все слишком легко, не может все идти все настолько гладко, значит дальше будет еще хуже, мог могло бы быть - так считал Эрик.

— Все успели помолиться богам? — глядя наверх, где в бешеном ритме развевались лазурные штандарты, спросила Бьярма. — Совсем скоро нам откроется истина.

— К сожалению боги уже давно отвернулись от нас, иначе мы бы здесь сейчас не стояли, ха-а-а-а, — то ли вздохнул, то ли тихо засмеялся Вайс на слова Бьярмы в ответ.

Пройдя наконец злосчастный купол, с которым алхимик при прошлой встрече целовался носом, живописная картина открылась ему и всей группе, а витавший в воздухе запах был отличный штрихом дабы подчеркнуть всю полноту задницы, в которую они залезли в этот раз.

— Амори, будь неподалеку. Эрик — защищай Бьярму. Их кровь словно огонь, учитывайте это.

— Опасно оставаться здесь, их тут явно десятки, если не сотни, нужно где-то укрыться пока не поздно.

[Совместный пост: КМ, Аурелиан, Эрик.]

Проводив брата глазами, Аурелиан повернулся к Бьярме и, указывая на улицу проговорил:

— Пройдемте,  возможно мы встретим Эрика подходя к одному из этих зданий.

Не забыв взять кинжал из головы павшего черта, инквизитор Флери хотел было по привычке вернуть его за пояс, но вспомнив о пагубных свойствах крови демонов решил, что стоит просто держать оружие в руке, покуда не удасться найти какую-либо ткань или что-нибудь подобное. Впрочем, сделав пару шагов, он обтер лезвие о снег, покуда едкая жидкость не сошла на нет. Пойдя дальше по улочке, Аурелиан осмотрел приоткрытую дверь дома и не обнаружив там противников махнул рукой, приглашая ритуалистку за собой.

— Подождем тут, я постараюсь рассмотреть нашего разведчика, когда он приблизится, а вы, если есть необходимые ресурсы, пожалуйста, осмотрите раны. 

Надеюсь Амори получит то, что хочет у Маркуса и не поплетется к Штабу. Не хватало еще здесь армии и Ланге с его разбирательствами. Впрочем, клятва обязывает оказывать помощь, и, думаю, что она не выразится в ампутации ноги.

Дом, в котором спрятались Бьярма и Аурелиан, принадлежал кому-то из дворцовых слуг. Чистые и отремонтированные полы, стоящие по своим местам предметы обихода, аккуратно сложенные в шкафах полотенца и постельные принадлежности — все выглядело педантично и ухоженно. В углу стояла детская кроватка, вокруг которой были разбросаны деревянные игрушки. Для того чтобы обработать рану, пришлось растопить очаг и, пока в котелке таял снег с брошенными в него примесями трав, Бьярма разорвала чистые простыни на тряпицы. Осмотрев рану, она не выдала никаких прогнозов относительно степени полученного Аурелианом увечья, но когда боль доползла до самых мизинцев от прикосновения кипяченого отвара, ему стало очевидно, что это сродни укусу собаки.

— Как вы относитесь к шитью, инквизитор Флери? — с отсутствующими эмоциями спросила Бьярма, смыкая ткани открытой раны. — Глотнете горячительного для храбрости или мне работать иглой наживую?

— А есть иной выбор? Мне редко накладывали швы, да и раны были несущественные. — ответил Аурелиан открывая спину лекарю. — У меня с собой нет горячительного и я в нем не нуждаюсь, но спасибо за предложение.

Взяв в руки лоскут ткани, оставшийся от разорванной простыни и сложив его в несколько слоев, инквизитор Флери сел на стул, повернувшись ранами к Бьярме. Он осознавал, какая боль могла быть от шитья, поэтому молвил “Приступайте”, обхватил руками спинку и крепко зажал в зубах самодельный кляп.

Все так аккуратно сложено будто бы люди и не уходили отсюда. По всей видимости те, кто встретил вторженцев незамедлительно принял бой, но откуда демоны здесь?!

Подобные мысли выстраивались в голове от ранее увиденных трупов и по тому, какой порядок был в доме. Не похоже, что встретив исчадий, люди убегали от них прочь. Демоны будто как диверсанты проникли сквозь  несколько ярусов сразу к этому кварталу и от этого напрашивались два вывода. Впрочем, Аурелиан решил с ними повременить, покуда не придет Эрик, полностью погружая тело к тому, чтобы терпеть лечение.

Тем временем разведка Эрика подходила к концу, в общей сложности это заняло полтора часа. На счастье Вайса неудача постигла  лишь раз, когда он шлепнулся на льду. Неприятно конечно, но всяко лучше, чем повстречать свору чертей или гончих за одним из углов двора. К сожалению место встречи не было оговорено до того, как алхимик покинул отряд, так как та дискуссия могла занять слишком много ценного времени.

Вспоминая состояние Амори, братья вполне могли в итоге пересмотреть приоритеты и покинуть купол вместе в поисках помощи. Она же явно не пойдет обратно. Где же ее искать? Точно не под аркой. Возможно в одном из ближайших зданий?

Эрик скользил во мраке вдоль от угла к углу, поглядывая на оставленные следы. Догадаться куда двигается колченогая женщина по снегу было не особо сложно даже без специального образования. Оказавшись у нужной двери алхимик несильно постучал.

— Это Эрик, госпожа, я вернулся, — предупредил Вайс прежде чем приоткрыть дверь. Ему лучше не пугать ее лишний раз, уж очень не хотелось бы схлопотать в лицо склянку с кровью беса, собранную ранее. Войдя внутрь алхимик застал своих спутников. К небольшому удивлению Эрика Аурелиан тоже находился здесь без верхней одежды пока Бьярма занималась его спиной.

— Вы отправили господина Амори обратно одного? Впрочем это ваше дело, — равнодушно прокомментировал отсутствие младшего из раненых братьев Флери Эрик, проходя вглубь здания, сейчас были более насущные вопросы, — у меня есть новости. Вся прилегающая территория абсолютно пуста, ни одной живой души. Только беспорядочные редкие трупы солдат и потусторонних тварей. Двери открыты нараспашку и даже нет тел гражданских. Если уцелевшие есть, то они где-то глубже в замке.  Все очень странно. На входе нет тел тех, кто пытался бы покинуть купол в суматохе. Либо всех выживших эвакуировали либо же насильно сгоняли в какое-то место. Намеков на то, откуда именно повылезали потусторонние порождения тоже нет, но из-за отсутствия гор трупов прямо под куполом могу предположить, что каким-то образом отродья  появились именно во внешнем дворе. Что думаете на этот счет? — закончив свой рассказ Эрик оперся о стену скрестив руки на груди с задумчивым выражением лица.

Голос Эрика, предупредивший заблаговременно о его появлении, поспособствовал беспрерывному процессу операции. Слушая разведывательные сведения, Бьярма отрезала концы нити и перевязала шею и спину пострадавшего со скоростью полевого врача. Подержав инструменты над огнем, чтобы жар обработал металл, она завернула их в чистые тряпицы и положила в свою сумку.

— И ни одной твари на территории квартала, кроме тех, что мертвы? А стены? Вы поднимались на них? Осматривали подполы домов? — удивленно спросила Бьярма, завязывая узел. — Строение города не позволяет проникнуть в замок, минуя все заселенные районы. Демоны взяли Нотенхоф в осаду и пытаются пробиться через главные укрепления. Если бы они знали другой путь, то и атаковали бы нас с обеих сторон, разве не так?

Весь процесс шитья Аурелиан терпел как удав — кляп лишь был мерой необходимости, если Бьярма заденет какой-нибудь участок кожи или раны, от которого он издаст лишний звук. Впрочем у женщины была легкая рука и ткань могла и не понадобиться. Лишь шипение и хмыкание издавалось из его уст. Вытащив кляп из рта, Аурелиан стал одеваться после перевязки, под рассказ Эрика.

Первые его слова, об оставленном Амори Аурелиан встретил с недовольным взглядом на алхимика. Вынужденная мера, от которой старшему Флери было нелегко, заставляла беспокоится о младшем брате. Однако, долг инквизитора был выше,  поэтому, дальше он лишь слушал надевая одежду и доспех обратно.

— Я думаю, что нет, иначе Эрик пропал бы еще на добрую пару часов. Впрочем, у меня, исходя из рассказа и вашей недавней встречи с гончими, есть пара мыслей. Первая — возможно демонов могли призвать в нескольких точках, и вторую группу призыватель, если он защищен чем-то от них после взывания к силам Бездны, провел в обход стен. Я знаю лишь два прохода в город, один из них — это тот, по которому я с Амори и Эвелин пришли, а второй где находится, к сожалению не помню. Вторая — меня одного смущает, что раз здесь была стычка чертей и стражи, то почему в доме, по крайней мере в этом, такой порядок? — Аурелиан обвел рукам, указывая на предметы и атрибуты внутри помещения, — Быть может я задам глупый вопрос, однако Бьярма, не знаете ли, бывали ли ритуалы превращающие человека в исчадие? И отвечая на ваш ранее заданный вопрос, скажу да. Если бы демоны знали второй путь, они бы могли зажать в клещи и армии с инквизицией пришлось бы вести бои на двух линиях обороны. Поэтому первая мысль отпадает, однако, остается вопрос — как исчадия смогли попасть на третий, не говоря уже об этом, ярусы?

— Как и говорит господин Аурелиан, у меня не было возможности столь детально осмотреть округу, но двери были не просто не закрыты, они оставались отворены настежь, — начал отвечать на вопросы Бьярмы Эрик, — Если люди снаружи замковых стен во всю мрут от голода и холода, то будь кто-то под полом домов столько времени, то скорее всего мы найдем лишь замерзшие трупы, — после сказанного алхимик повернул голову в сторону Аурелиана, — я не эксперт в магических искусствах и не разбираюсь в том, как могла бы работать магия призыва, но если второй путь ведет прямиком в замок и при этом выходит куда-то из города, то эти мелкие твари вполне могли забраться туда. В ином случае замок пустует просто от того, что всех важных людей и их слуг могли просто вывести из Нотенхофа по нему, хотя учитывая то, куда он ведет — вряд ли королевская семья бы раскрыла другим точное местонахождение прохода. На счет того, почему конкретно этот дом не тронут, вполне вероятно во время банкета хозяева просто напросто отсутствовали. Были ли дверь закрыта изначально? Меня больше смущает то, что для такой тишины в этом месте на улицах слишком мало тел, что чертей, что солдат. Замок должен быть переполнен людьми из-за всеобщего съезда, но здесь почти нет ни живых, ни мертвых. Это очень и очень странно.

— Магия призыва? Я сам не эксперт в этой области, но уверен, что здесь происходил конкретный ритуал, и единственный ритуалист, к которому я испытываю толику доверия — это Бьярма. Ритуальная магия — неизвестный пласт, как она работает и как ее можно использовать известно лишь тем, кто ее практикует, — ответил Аурелиан. — Твои сведения полезны, и я могу согласиться с опасениями и предположениями. Выжившие либо ушли в замок и забаррикадировались, либо ушли из города по тайному пути. Не думаю, что отсюда люди шли вниз, хотя если только к родственникам. Однако, я намерен отправиться в замок и попытаться найти там ответ, почему купол пропускает демонов, а люди останавливаются перед этим барьером.

С минуту подумав инквизитор Флери, прокрутил в голове слова Эрика и пара предложений его зацепила. Не знаток магии ритуала, но связан с Бьярмой и Артелью. Это можно было списать с учением алхимии, но по его действиям и словам, он был знаком с ее тайным ремеслом. В придачу, перед глазами Аурелиана промелькнула их первая встреча с Эриком. Как он тащил исхудавшего кадива. Да и известья о ритуалистах его не сильно беспокоили, впрочем, он мог и не показывать истинных эмоций. Однако, инквизитора Флери вся эта информация заставляла задавать вопросы алхимику, к тому же — многие действия были совершены из-за молчания Аурелиана, так что стоило и приоткрыть завесу тайн Вайса.

— А в какой магии вы разбираетесь, Эрик? Вас не удивляют ритуалисты, не удивляют кадивы, которых вы тащите несколько ярусов Нотенхофа. Быть может некоторые события были вызваны моим молчанием, но теперь, вы, должны рассказать свои тайны и не молчать. Откуда вы вытащили исхудавшего кадива и что скрываете?

— Мне доступны лишь теоретические знания полученные мной еще в юности от семьи, и то, не слишком глубокие, я ведь не маг, а всего лишь штатный алхимик, — Вайс посмотрел на собеседника изогнув бровь с хмурым взглядом. Эрику вопрос о магии казался какой-то издевкой со стороны инквизитора. Аурелиану недостаточно того, в чем силен Вайс? Ему еще и экспертом в магических искусствах нужно быть? Это Эрику в пору задавать вопросы тому, кто посвятил жизнь охоте на магов о познаниях в том, чему противостоит, — То, что существуют ритуалисты должно меня удивлять? Взгляните в небо, что это еще может быть, если не их влияние? Конечно я слышал о них раньше, причем от самой инквизиции державшей меня в тех самых подземельях, где мы сидели меньше десятка часов назад. Уж ваш подчиненный Маас знает о моей подноготной все, могли спросить у него, он бы с удовольствием сообщил даже то, какого цвета исподнее хранилось в моем комоде уже сгоревшего дома, — ответил с подавленным гневом в голосе  Вайс, — И как я уже сообщал остальным ранее, тот черт переросток был найден мной близ храмового района, если бы его не узнала ваша спутница, он бы сейчас лежал разобранный на составляющие в алхимической лаборатории Артели. До начала катастрофы мне не встречались подобные создания, но знание их анатомии и прочих свойств могло бы сослужить хорошую службу городу в борьбе с братьями его меньшими. Узнал я название этих порождений бездны вообще только когда его произнес ваш брат, пытаясь остановить Круг Милосердия от сожжения младенца.  Что вас еще интересует? — ответил на заданные вопросы алхимик, зрачки янтарных глаз сузились, готовые прожечь в Аурелиане дыру, впрочем с каждым вдохом и выдохом гнев Эрика потихоньку брался под контроль.

— У меня есть время, чтобы узнавать вашу подноготную у Мааса? Он кратко изложил мне, что вас привлекали к допросу, однако или вы хорошо замели следы, или действительно не имели никаких связей. На тот момент.

— Это все, конечно, очень здорово. И ваши предположения весьма тонки, господин Вайс, но я советую быть аккуратнее в обременении вины ритуалистам, когда один из них стоит перед вами, — Бьярма разозлено уставилась на Эрика. — Явление вечной ночи и кровавой луны прямая ответственность демонов. Ритуалисты и без того терпят гонения, хотя не все из них причиняют бедствия. Обвинив их еще и в связи с проклятыми тварями, им больше не ходить живыми по земле. Инквизиция об этом позаботится. Так что не провоцируйте, господина Флери, своими намеками, пока не будет установлен факт.

— Не обессудьте меня, госпожа, — повернул свой извиняющийся за то, что говорил опрометчиво, лик Эрик, — я говорил о себе тогдашнем, что не встречал ни тех, ни других. Я не хотел оскорбить ни вас лично, ни братию ритуалистов в целом. Откуда же мне, простому человеку было знать о столь тонких материях, не серчайте, — гнев алхимика мигом остыл, не оставив и следа.

Только пару слов и сразу как щенок приструненный за шалость. Это такое влияние или их связь больше чем кажется на первый взгляд? Что-то я упускаю из вида, только вот что — пока не ясно. Бьярма хочет обелить ритуалистов, но их единственное доброе побуждение, что не все они творят зло, возможно. Однако их письмена и то, от кого они берут силы образуют связь с демонами и Архидьяволом. Нужно быть настороже. Возможно, все это один большой заговор, чтобы пройтись по учению ритуалов священным огнем, а может я уже просто наращиваю масштаб коллапса.

— Что-то вы больно лестно извиняетесь за свои предположения, Эрик. — взгляд Аурелиана сверлил алхимика насквозь. — Мне также не дает покоя, по какой причине вы так рьяно защищали Бьярму в Артели, от Мааса? Учитывая ваши навыки, ума не приложу откуда такая выучка, вы могли отвести подозрения сославшись на меня и, что не имели понятия о том, какими навыками обладает Бьярма. Вы незамедлительно атаковали моего брата по ордену, да, этим вы защитили также и меня. Однако, ваши разговоры, излишняя вежливость и спокойная реакция о том, что наша спутница владеет навыками, — он повернулся к целительнице и после слов, обращенных к ней, вновь вернулся к Эрику, — ритуалиста, не удивляют вас.

— О, думаете я не пытался сослаться на вас, господин Аурелиан? Маасу было абсолютно плевать на ваше имя, он будто унюхал в госпоже Бьярме то, кем она является и напрочь отказывался слушать что либо. Я не сторонник насилия и мне оставалось лишь надеяться, что ныне покойный господин Грау будет менее глух, но оказалось даже более ошибочным,— пожал плечами Эрик в ответ на претензию о том, как следовало поступить с Вальтером. Выражение лица на секунду вновь стало усталым, но все тем же твердым, показывая, что решение вопроса по мнение алхимика было единственно верным из возможных по ему мнению.

Обведя глазами комнату, инквизитор Флери снова устремил взгляд на Эрика. За время знакомства он выделил то, что человек перед ним — сам по себе, преследует свою цель и ведет дело так, как требуется ему. Вряд ли Вайс тут только за тем, чтобы спасти этот город, ведь если Аурелиан здесь из-за долга своего ордена, Бьярма — чтобы спастись и отвести подозрения от ритуалистов, Амори — потому что его втянул в это его брат, то какая причина у Эрика. Этот вопрос был не решен.

— У нас троих есть своя мотивация для действий, но вашу, Эрик, я не могу понять. По какой причине вы помогаете нам? Отвести от себя взгляд, стать героем, или вы все-таки попробуете мне объяснить свои действия, чтобы в дальнейшем мы могли двигаться дальше как группа союзников, а не вынужденной команды?

— Вам уже недостаточно того, что для обычного человека его шкура ценнее любой другой? — усмехнулся Вайс в ответ о том, какова же его мотивация и перевел взгляд сначала на ведьму, задержавшись на ней секундно, прежде чем вновь посмотреть в лицо Аурелиана, продолжил слегка вздохнув, — скажем так, госпожа Бьярма может решить вопрос с недугом, отравляющим мою жизнь. Я помогаю ей в спасении этого города, а она поможет мне. Простая сделка. Как вы правильно догадываетесь, мне плевать на жизни окружающих, но ее для меня ценна как собственная. Пока этого для вас будет достаточно, наши отношения не настолько теплые, чтобы я делился с вами подробностями своих проблем, — того дружелюбия и света, что было в лице Эрика на момент их знакомства не было и следа. Лишь холодный, мрачный и незаинтересованный в ком-то кроме себя мужчина с глазами хищной птицы. В маске дружелюбия больше не было нужды и Вайс не заинтересован в том, чтобы впустую тратить собственную энергию на ее ношение.

Значит ритуалистка и её пособник. Интересная компания получается. Если к Бьярме у меня есть хотя бы крупица доверия, то к этому интригану — нет. Пока что, следуем вместе, но надо держать ухо востро. Мало ли, что он может учудить.

Взглянув на Эрика, Аурелиан увидел в выражении его лица ледяное спокойствие. Сейчас, эта эмоция могла отпугнуть кого угодно, но не инквизитора Флери, напротив — это его удовлетворило. Маски были сброшены, хотя бы на какую-то часть и он имел представление, чего ожидать от Вайса. Выражая всем своим видом стоическую невозмутимость, он проговорил:

— Этого вполне достаточно, — ответил Аурелиан на ранее заданный Эриком вопрос. — Однако, ваши слова, герр Вайс, заставляют лишь больше спрашивать — если Бьярма не против, что за недуг можно вылечить ритуалом? Подозреваю, что именно так его можно искоренить. Также, как, как вы выразились, простой алхимик. Семья у вас связана с магией, это можно предположить из слов сказанных вами ранее. Значит имеет, вероятно, связь и с Артелью, и, быть может, именно благодаря ей, вы и имеете такое влияние на Якоба, я прав?

— Ритуалы — правильные ритуалы — могут излечить любые недуги, если знания об их сотворении открыты ритуалисту. Ведь вам известно, инквизитор Флери, что мне под силу исправить ваше уродство и уродство вашего брата, если на то пошло, — чувствуя, что некрепкий союз дал трещину, Бьярма заговорила раньше Эрика. — И у господина Вайса тоже имеется недостаток, отравляющий его жизнь. Я лечила людей в Круге Милосердия, проводила операции и держала за руку тех, кто отправлялся к Десяти в агонии. Мне не чуждо сострадание и вам это должно быть видно, если вы еще не облекли меня в оболочку кощунственной деревенской ведьмы. Поскольку вы не местный, то фамилия господина Вайса говорит вам немногое. Но я пролью свет и, если вдруг ошибусь, пусть господин Вайс меня поправит. Его родители известные в Нотенхофе люди. Мать близкая советница короля и его личный маг, а отец является магистром Артели. Мне неведомо, насколько сильно их влияние, но они не последние люди в королевстве.

Бьярма тихо зашипела из-за возникшей в ноге боли, когда направилась к двери. Отворив ее, она приглашающе указала рукой на выход.

— У вас еще остались вопросы, или мы можем продолжить двигаться к нашей цели? При всем уважении напоминаю, что ваш брат ждет помощи.

Ага, правильные ритуалы. Именно правильные. Обязательно еще отмечать мой шрам и, что его возможно излечить? Стоило вообще ли его упоминать тебе? Он уже свершил свое деяние в моей жизни и мне не о чем жалеть. Это моя память и обет, который я дал сам себе.

Слова Бьярмы Аурелиан встретил с легким раздражением. Шрамы лишь украшают война и слышать о себе выражения об уродстве — лишь ножом по давней ране. Впрочем, его недовольство было вызвано тем, что Бьярма говорила об исправлении былого. Сейчас Аурелиан не хотел ничего менять в своей внешности — в его жизненном пути это мало чем поможет.

Итог - член магического рода без магии. Лечит свой недуг с помощью ритуала. Как дело запахнет жареным или его шкура будет в опасности, он незамедлительно бросит все силы на спасение себя. Ненадежный союзник, но пока у нас общие цели с Бьярмой, он исполняет свою часть сделки. Посмотрим насколько ценно его слово.

— Вопросы можно задать и по пути. Действительно - время мы пока тратим лишь для укрепления или разрушения нашего союза. Поэтому, соглашусь — выдвигаемся. Пока что, герр Вайс, ваши родственники не сообщали вам о своем убытии? Или они напротив, не покидали города? — спросил Аурелиан напоследок, ожидая на улочке и смотря на своих спутников.

— Отец исчез как и вся Артель, не имею ни малейшего понятия куда, на момент начала катастрофы я был на первом ярусе, у себя дома, — ответил Эрик, пожав плечами, после чего продолжил, — что же до судьбы моей матери, то для меня это загадка. Может быть она исчезла с остальными колдунами, а может я найду ее где-то в глубинах замка, хорошо, если живой, — лицо алхимика помрачнело, впрочем он не спешил загадывать наперед есть ли выжившие, для этого в том числе он и здесь. В отличие от Аурелиана Вайс воспринял слова Бьярмы с благодарностью, что она вступилась за алхимика, так что сделал молчаливый уважительный поклон в сторону ведьмы, не тратя ее время на лишние высокопарные слова когда поравнялся с ней. Выйдя из здания Эрик вновь осмотрелся вокруг, не изменилась ли обстановка вокруг.

— Если господин Флери не знает иных способов проникнуть в замок кроме главных врат, то придется двигаться вновь вслепую. Я бы предложил дальше двигаться тихо, если не хотим снова привлечь толпу чертей, хотя не знаю как у них с нюхом, — произнес алхимик задумавшись об особенностях тварей подземного мира, почесывая свою бороду.

Гончие нас точно почувствуют издалека, с учетом того, что они так похожи на собак,, но может мы хотя бы сможем услышать их приближение раньше, чем они вцепятся в наши глотки. Я бы взял с собой копье одного из солдат для борьбы с ублюдками, да в замкнутом пространстве оно будет лишь мешаться.

Отредактировано Эрик Вайс (27-07-2025 20:53)

— Эрик, зачем тебе понадобился такой опасный зверь как вулмар? — спросил старик присаживаясь в свое кресло, укрывая ноги теплым одеялом
из овечьей шерсти и беря со столика кружку недавно заваренного чая.

— Я хочу попробовать один из тех рецептов, что прочел в вашей книге про редчайшие алхимические ингредиенты и способы их применения.

— Я ведь отдавал тебе ее не для того, чтобы ты рисковал своей шеей в погоде за легендами.

— Но ведь возможность поработать с такими материалами это по настоящему бесценный опыт. Я уверен, что это сильно поможет мне продвинуться в познании своего ремесла.

— Ты ведь не бросишь эту затею только потому, что я тебе не помогу?

— …

— Ладно, — вздохнул старик в кое-то веки огорченный такой прыти, — приходи завтра, постараюсь разузнать по этой теме, если кто-то и знает что о вулмарах, так это Матиас, но ничего не обещаю.

— Спасибо учитель!

Сцена сменяется и вот уже вокруг усыпанный тонким слоем снега нотехфский лес. Слышится страшный громогласный вой, сотрясающий деревья, и столб алого пламени вздымается к небесам. Радостный бородатый взъерошенный мужчина спустился с соседней сосны.

— Эрик, получилось! Ха-ха, чертяка, это и правда сработало! Бегом, бегом, бегом!

Пожухлые кустарники и бурые стволы деревьев проносятся перед глазами словно расступаясь в стороны. Вдалеке виднеется монструозный силуэт пылающего волка. Колонна огня начала истощаться, но жар чувствовался такой, будто лицо поднесли к костру. Грузная туша начала заваливаться на бок. В момент показалось, будто красные, как два уголька, глаза повернулись и начали смотреть сквозь лес прямо на главного виновника всего происходящего, на тебя.

Глаза Эрика распахнулись, это был сон, воспоминание. Почему именно сейчас? Он не знал ответа на этот вопрос. Куда больше его интересовало то — почему он до сих пор жив. Он помнил как смеялся от отчаяния пока гончии рвали его плоть и ломали кости, но затем пустота. Голова раскалывалась так, будто бы алхимик только вышел из недельного запоя без возможности опохмелиться, но не смотря на это ухом он смог уловить шумный спор, хотя и звучал он для Вайса будто из какой-то бочки. Обратившись в слух он не шевелился, лишь бы уловить что происходит. Когда разговор был окончен, Эрик попытался привстать дабы осмотреть себя, но боль прошла подобно молнии через все израненное тело, сковав алхимика. Повертев одними лишь глазами по углам комнаты было сложно понять куда именно забросило команду в этот раз, но вот замах давал хорошие подсказки.

Где во всем Нотенхофе можно найти столько еды в нынешние то времена? Тем более мясо и свежий хлеб. Могу предположить, что мы еще в замке, нас бы не тащили через половину города в какой-нибудь особняк знати в нашем то состоянии. Тем более разговоры здесь люди, что знают об особенностях этих тварей. Армия короля с внешних стен? Скорее всего.

Убедившись что его спутники более или менее в порядке и уцепив взглядом жареные куриные ножки, Эрик потянулся к одной из них здоровой рукой, стараясь не тревожить остальное тело. С усилием, но татуированные пальцы ухватились за давно невиданный кусок свежеприготовленного мяса. Черт знает, сможет ли алхимик отведать чего-то подобного еще раз, нужно пользоваться предоставленным моментом. Зубы жадно вгрызались в плоть, подобно висевшим на его ногах гончим. Получив помощь от брата Милосердия Эрик потихоньку  начал шевелить чем-то кроме своей здоровой руки. Правда спокойное время не продлилось долго, в комнату ворвался владелец одного из голосов за дверью. По повелительному тону Вайс понял, что это очень важная птица и не проронил и слова возражений, он не в том состоянии, чтобы о чем-то спорить с такими людьми.

— Прошу вас мне помочь, я немного не в состоянии исполнить указания этого господина без постороннего вмешательства, — обратился Эрик к одному из воинов подошедшим для исполнения приказа Ланге вновь нацепив свою благожелательную маску. К счастью вещички Вайса тоже прихватили с собой, не оставив их в комнате.

Из одной решетки в другую, да? Никогда не был в подземельях королевского двора, было бы очень кстати, будь там сноснее камер штаба инквизиции.

Алхимику позволили повиснуть на подчиненном маршала, иначе были все шансы, что шаткие израненные ноги Эрика просто не удержат на пути к новой темнице. Иногда оступаясь от волн боли, с горем пополам Вайс прошел показавшимися ему в этот момент нескончаемыми коридоры и несколько лестниц вниз. Сопровождавший шедший впереди зажигал давно потухшие факелы освещая местные достопримечательности. Обстановка не сильно отличалась от подземелий инквизиции, разве что все было куда в лучшем состоянии, может от того, что использовались не так часто, а прислуги было в разы больше.

— Благодарю, — тепло сказал алхимик, когда его опустили на деревянную скамью внутри одной из камер, а не просто швырнули как побитую псину. Вещи Вайса оставили в самом начале помещения с решетками, вручив ему разве что плащ, чтобы алхимик в своем состоянии не окоченел. Похоже Бьярма и Эрик еще понадобятся, раз о них позаботились.

— Мы выжили, пока что, госпожа, даже не верится, правда? — обратился со смешном к колченогой ведьме алхимик.

Отредактировано Эрик Вайс (18-08-2025 23:11)

[Совместный пост: КМ, Эрик Вайс]

Пленников волокли долго — казалось, до самого низа горы, на которой стоял замок, — через многочисленные галереи и арочные пролеты. Вся дорога до подземелий кишела и галдела голосами суетных людей в доспехах, носящихся вверх и вниз по монументальным лестницам. Они прочесывали каждый уголок замка с целью отыскать тех, кто должен был спрятаться за куполом, однако смятенные и нервные разговоры выдавали, что никого найти до сих пор не удалось. Отчаяние крепко захватило их сердца. Вероятно, они уже не лелеяли надежд, но продолжали бессмысленные поиски, потому что подчинялись приказу.

Королевская темница мало отличалась от других, кроме, разве что, ее размеров. Только по приблизительному подсчету камер здесь было около двухсот, оборудованных в три этажа, и все они пустовали, если не учитывать несколько разложившихся до костей тел. Далеко вести Эрика и Бьярму надзиратели не стали и заперли в четвертой и пятой клети от выхода. Ни о каких дополнительных удобствах, сверх тех, что были известны по инквизиторским узилищам, не могло быть и речи. Хуже того, воздух здесь был сырой и ледяной, отчего не составляло большого труда со дня на день заразиться чахоткой.

[Совместный пост: КМ и Аурелиан де Флери]

Аурелиан понимал, что его свобода передвижения будет ограничена, но постоянное присутствие навязчивого стражника, который неотступно шел за ним по пятам, медленно надоедало. На любые вопросы тот отвечал молчанием, однако когда инквизитор Флери попытался узнать, где находятся его товарищи и предпринял попытку направиться к ним, сопровождающий угрожающе поднял оружие и лаконично произнес «Приказ маршала» — ни слова больше, ни меньше. Поэтому Аурелиан попросил хотя бы отправить к его спутникам медика, но эту просьбу, скорее всего, проигнорировали.

Отчаявшись, он стал обследовать те помещения, в которых ему разрешено было находиться, а также лазарет. Его уши ловили обрывки разговоров ученых о структуре здания и возможных путях отхода. Возникал простой вопрос — если не существует тайных проходов, то куда пропали король и вся его свита? Если бы была какая-то магия, позволяющая перемещать людей на огромные расстояния, и если бы этой заклинательной силой владела мать Эрика, то все объяснилось бы, но о подобных тонкостях и деталях Аурелиан ничего не знал.

Пока есть возможность, зайду к лекарю. Интересно, получилось ли у Амори добраться до того индюка Бернштайна или до Антуана? Надеюсь, он справится со своей бедой и не лишится ноги. Одного инвалида в семье хватает, второй ни к чему, хотя… Возможно, это наша с близнецом судьба — получать травмы и постепенно обезображиваться.

Зайдя к врачу, инквизитор Флери попросил осмотреть его. Местный доктор, бегло пройдясь глазами по пациенту, заключил, что исходя из телосложения Аурелиана, травмы будут не серьезными и быстро заживут, однако порекомендовал использовать мазь и покрывать им переносицу, если он хочет, чтобы шрам быстрее затянулся. Взяв банку и посмотрев в зеркало, инквизитор Флери рассмотрел новое увечье и недовольно цокнул языком.

Понемногу я превращаюсь в человекоподобное создание, усеянное рубцами. Предложение Бьярмы заманчиво, но я утратил слишком многое из-за ритуалов, чтобы подвергаться еще одному. Парадоксально, что бы инквизитор, чья миссия — бороться с колдунами и их жестокостью, сотрудничал с магом, ради восстановления собственного внешнего облика.

К середине дня, когда, Аурелиан разминал тело после приема пищи, по приказу Ланге ему вернули оружие и снаряжение, которые он принял с некой осторожностью. Осмотрев доспехи, он стал экипироваться, а когда был готов, последовал за маршалом из комнаты. Услышав его вопрос, инквизитор слегка поперхнулся и удивленно поднял брови:

— Исчадия уже готовятся к осаде следующей линии обороны? Я думал, что они появятся позже, а не так скоро, — сказал он, отвечая следом на вопрос. — Мой опыт в обороне крепостей, к сожалению, скуден. Меня учили тактике и стратегии при осаде, и было немного практики во время службы. Помню, как мы защищали маленькую деревню, окруженную частоколом, от банды разбойников возглавляемую магами. Мне пришлось взять командование на себя, поскольку инквизитор Томашек, который командовал нашим отрядом, был одной ногой в могиле и не мог вести за собой людей,  — начал быстро вспоминать Аурелиан. — А вот с крепостью… Когда Цус принялись вновь учинять разбои, в водах Ярого моря активизировались пираты. Пришлось держать оборону, пока они пытались взять форт на реке Мутной. А почему вы спрашиваете? Я полагаю, что у вас боевого опыта гораздо больше, чем у меня.

Командовать обороной? А где тогда Вальтер и иные братья по ордену? Куда ты их отправил, Ланге, пока вчера искал Грау? Или ты рассчитываешь, что я с тремя десятками братьев сумею держаться до того момента, когда в Храмовый квартал придет какое-то чудо?

— Есть ли у вас какой-нибудь план или задумка? Я могу предположить, что у демонов не будет осадных лестниц и башен, хотя крушители, согласно рассказам, могут служить в роли переносного тарана или катапульт. Но о каком-либо другом оружии исчадий я не слышал вовсе.

— План состоит в том, чтобы продержаться как можно дольше, — проходя по двору, в котором властвовала над покоем суета, пасмурно и словно без надежды отвечал Ланге. — Мы не сможем разбить проклятую армию под нашими стенами. У нас недостаточно опытных людей и снаряжения. Мы не знаем эффективных средств для борьбы с врагом. А демоны с каждым наступлением захватывают все больше районов. Помимо внешних неприятностей, неизвестная хворь уничтожает нас изнутри. Госпиталь переполнен больными, у которых лопается кожа, как мыльный пузырь, а мозгов у них становится не больше, чем у пиявки. За несколько дней они умирают, перенося огромные мучения. Или от меча, если становятся агрессивными.

Добравшись до вычищенных конюшен, из которых уже выволокли тела, маршал приказал подать лошадь Аурелиану. Мороз с каждым вдохом пронизывал легкие и гортань, да делал волосы и бороды мужчин белыми, будто обваленными в мешке муки.

— С начала осады мы отправили птиц всем вассалам короля, а старший инквизитор Хелмут — в Великое Святилище. Ни одна не вернулась с ответом. Поскольку большинство дворян находилось на празднестве в замке… Десяти известно, кто сейчас руководит Домами и насколько они готовы действовать. Возможно, они собирают войска и направляются к нам на подмогу, но я склонен считать, что послания вовсе не дошли до адресатов. Рано или поздно кто-то всполошится и решит узнать, почему их хозяин еще не вернулся с бала, поэтому нам остается ждать случая. Берите коня, инквизитор Флери, и отправляйтесь к стене Второго Яруса. Оставшиеся там люди проинформированы о вашей роли. Берите командование и сдержите первую линию обороны.

— Я прекрасно понимаю проблему в виде недостатка людей, отсутствия материального тыла и информации о слабых местах. Последнее их наступление было совершено около недели назад и по тому, что я знаю, им требовалась неделя, чтобы начать прорыв, поправьте если ошибаюсь — комментировал слова маршала Аурелиан.

Услышав про болезнь, по спине прошелся легкий озноб. При посещении госпиталя, инквизитор Флери подмечал, что он был заполнен больными, но не думал, что дело обстоит куда серьезнее. Тем более, что сейчас, его брат сам получил увечья, и Аурелиану оставалось лишь надеяться, что Десять смилостивятся перед наследником Ордисона.

Надеюсь, что подобная хворь минует Амори, иначе… Боги, зачем я согласился с отцом взять его с собой?  И так подвел семью своим решением, так и отправлю брата на тот свет.

— Лекари делают, что могут. Надеюсь Десять направят их на верный путь к победе над недугом.

Придя к конюшням, Аурелиан принял поводья подведенной к нему лошади и выслушал маршала. Задача, равно как и перспектива пасть от руки исчадия были встречены легкой усмешкой на лице и в глазах инквизитора Флери блеснул огонь:

— Не доверьте вы мне столь ответственное задание, я бы сказал, что вы, Ланге, отправляете меня на эшафот.  Я сделаю все, что в моих силах, в крайнем случае — отправлю к вам посыльного. И еще, — добавил он седлая коня и сжимая в руках упряжь, — прошу Вас, отправьте к тем двоим лекаря. Кости без должного вмешательства могут неправильно срастись, тем более, что без их помощи купол бы не был снят.

Глаза маршала сузились при упоминании о пленниках, о которых Аурелиан во время своего допроса сознательно умолчал, хотя задаваемые ему вопросы требовали правдивого ответа. Скривившись, Ланге промолчал на озвученную просьбу, поскольку не считал нужным делать добро человеку, от которого веяло темным прошлым. Тем более, когда этот человек предпочитал действовать скрытно и за ним тянулась прочная цепь из трупов. Без каких-либо прощаний маршал развернулся и пошел обратно в замок, раздумывая над дилеммой о том, куда запропастился король. Теперь следовало ожидать лишь новых испытаний и потерь и молиться богам, которым, казалось, не было до смертных никаких дел.

— Без вашей помощи ноги мои меня не удержат, могу ли я попросить оказать оказать мне услугу? — скромно с нотками вины в лице улыбнулся Эрик стражнику. Алхимика совершенно не радовала его беспомощность и необходимость полагаться на других, но положение не оставило Вайсу выбора кроме как просить. В ответ рыжий посмотрел на Эрика еще более мрачно, чем когда он только зашел в коридор, повертел носом, раздумывая о тщетности бытия и издав вздох полный вселенской печали подошел к пленнику дабы поднять того со скамьи, которая в ответ радостно скрипнула, ведь с нее сняли это грузное тело. Алхимик бросил украдкой взгляд на оставшуюся в одиночестве подземелий Бьярму, израненную, замерзшую, но с непоколебимым взглядом.

С ней ведь все будет хорошо? Она конечно крепкая духом, но не телом.

Путь был неблизкий, все те проклятые лестницы, что вели в самое сердце горы, на которой стоял замок, теперь нужно было преодолеть уже в обратную сторону. Рыжий стражник с каждым пролетом становился все угрюмей и угрюмей, будто с каждым витком он терял по несколько лет жизни. Уже по пути Эрик понял, что его ведут обратно в лазарет. Это конечно мило с их стороны, но почему только его одного? Хотя можно представить одну очень конкретную причину, пока придется отложить этот вопрос. Нужно понять что происходит в замке и составить план побега как только Вайс сможет устоять на земле без посторонней помощи.

— Спасибо, — сказал алхимик стражнику, когда долгий и муторный путь подошел к концу, на что тот лишь что-то буркнул под нос и исчез из комнаты где разместили Эрика. На удивление Вайс обнаружил, что это было ровно то же помещение, в котором после боя с демоном очнулась троица. Колючее постельное белье было куда приятнее голой промерзшей древесины скамьи из подземелий, так что жаловаться было не на что. После падения купола лазарет перебрался в замок, где было куда больше помещений, чем во втором ярусе, но даже при этому раненых повсюду была тьма тьмущая. До этого отрезанные от внешнего мира лекарства и провизия были как глоток свежего воздуха для обороняющейся армии, но не решением глобальной проблемы. Помимо полчищ потусторонних чудовищ появилась новая для Эрика напасть - в соседней от комнаты алхимика палате содержались солдаты пораженные неизвестной доселе заразой, делая их до опасного буйными. Вайс столкнулся с одним из таких, когда рыжий стражник довел свою ношу до двери в новое пристанище. Бедолагу под руки выводили несколько солдат. Когда Эрик только очнулся после боя, то уловил диалог двух мужчин связанный с этим, но о реальном положении дел не имел представления, пока не расспросил брата милосердия, пришедшего обработать раны и заменить повязки, об этом. Тогда лекарь с горечью в голосе и поведал, что по соседству с этой комнатой целое помещение под завязку набито зараженными а также о том, что становится с теми, кому настолько плохо, что они больше не в состоянии себя контролировать. Можно даже сказать спасибо судьбе, что это была стая гончих, а не свора чертей, тогда уж точно вылазка для Эрика стала бы последней. Тут на ум приходит один из спутников алхимика - Амори, что так неудачно размозжил ударом ноги голову твари. Он уже испустил свой дух или валяется сейчас в агонии и бреду? Не лишнее напоминание себе, что умереть можно легко и совсем не по-геройски. Благодаря, в первую очередь, помощи брата милосердия и, уже во вторую, крепкому от природы телу, Эрик мог стоять на своих двоих всего за двое суток. Правда только и мог, что стоять без помощи. Прежняя прыть и сила требовала от алхимика куда большего времени либо помощи мага тела. Старика Якоба вероятно мало будет волновать, что Вайса увела инквизиция как оправдание почему тот ушел. Можно конечно надеяться, что страх перед стражем Артели остановит беженцев от опрометчивых действий и они не злили архивариуса, но Эрик не надеялся, что старик поможет в лечении еще раз. Вроде где-то в городе есть еще один маг тела, к которому водили Амори когда Вайс только встретился с четверкой вышедшей из стен обители колдунов и справился он с лечением хорошо, но кто это, где он сейчас и согласится ли он помочь - вопросы на выяснение которых у алхимика банально нет времени. Для начала нужно выбраться из лазарета а также собрать информацию об изменившейся в городе обстановке и новой цели Эрика прежде чем принимать решения. Собрав свои вещи алхимик выскользнул из палаты пока братья милосердия отлучились на обед или то, что они называли обедом, ведь понять время суток по кровавым небесам было непосильной задачей. Никто не ждал, что алхимик сможет подняться с постели так скоро, так что за ним не велось какого-то пристального наблюдения. И все шло неплохо по началу. Эрик неспешно ковылял в направлении выхода из замка, избегая чужих взглядов, а там можно было бы притвориться посыльным с поручением перед стражей и уболтать тех выпустить Вайса наружу. Да вот только план накрылся медным тазом, когда не уйдя далеко от палаты, алхимика застал один из лекарей. Может быть прежнему Эрику и хватило бы прыти успеть развернуться и скрыться в тенях, но слабое от ран тело просто было на это не способно. Вайса добровольно-принудительно вернули на место, а охрана более не была так расслаблена. На третий день пребывания в лазарете Эрик при всем желании даже не смог найти лазейку, чтобы выскользнуть из палаты. В этот раз охрана была начеку и всегда маячила неподалеку. Что же делать? Каждый день, потраченный в ожидании, усложняет положение алхимика.

[Совместный пост: КМ и Аурелиан де Флери]

В течение следующих двух дней боевое ополчение под командованием Аурелиана готовилось к сдерживанию противника, что время от времени громил костлявыми кулаками по кованым воротам. Правда, пока еще не с тем напором, при котором следовало волноваться. Наиболее опытные воины Инквизиции занимались обучением новобранцев и испытывали с тем ряд трудностей, поскольку вызвавшиеся добровольцы показывали жалкие успехи. С десяток человек все же сумело выделиться и продемонстрировать понимание к дисциплине, однако большинство было увальнями, пришедшими на службу ради лишней корки хлеба. Они постоянно жаловались и ныли от боли в перенапряженных мышцах и одолевающей их усталости, ибо спали не больше шести часов. Непреклонный к бестолковому вою дознаватель Дельвиг выпинывал их ногами с кроватей и загонял на плац, где вместе с Вальтером заставлял оттачивать приемы боя с копьями и луками.

В конце второго дня, когда Аурелиан уже отдыхал в своей временной спальне в сторожевом помещении, до него донеслись перепуганные звуки с улицы: громко кричали люди, кто-то пытался отдавать приказы, но они смешивались со змеиным шипением и нечеловеческим ревом. За окном нарастала паника. Вскоре дверь в помещение бесцеремонно распахнули, и на пороге в полном военном облачении стоял дородный Вальтер. Бурлящая темная кровь частично залепила его нагрудник, от которого поднимались тонкие завитки пара.

— Сэр! Демоны атакуют квартал! Они выползают из нижних галерей крепостной стены. Мы пытаемся их сдержать, но пока нам не удается добраться до входов.

Два дня Аурелиан изучал чертежи, осматривал подконтрольные ему рубежи и всячески поддерживал боевой дух своей маленькой армии. Времени катастрофически  не хватало, куда там — неизвестно когда враг пойдет в атаку, а за столь малое  время было невыполнимой затеей.

[/color] после чего инквизитор Флери вернулся в импровизированный штаб, перед этим проведя осмотр добровольцев.

За два дня из них не получится сделать войско, впрочем — даже обученный отряд может дрогнуть против мужичья с копьями. Надеюсь, мы сможем выстоять столько, сколько потребуется.

Завершив свои дела на текущий момент, Аурелиан планировал отдохнуть под конец дня. Падающий снег, налипший на окно, прикрывал от глаз инквизитора Флери картину происходящего, по ту сторону стены. Из-за звуков, он поспешил снарядиться, и, когда он поправлял ножны меча, крепящиеся на ремне, к нему обратился Вальтер, докладывая ситуацию.

— Продолжаем сдерживать. Не даем им прорваться. Сгруппируйтесь на рубежах, где идет их основное наступление. Принимай командование на одном фланге, я выдвинусь на другой!

— Как прикажете, сэр, — кивнул Вальтер и поспешил на позицию.

Снег сыпался с почерневшего неба и делал брусчатку под ногами невозможно скользкой. Орудовавшие копьями защитники крепости по периметру сходились в быстрых схватках с чертями. Краснокожие уродцы выползали из нижних галерей стены, разделяющей кварталы, как муравьи из развороченного муравейника. Их кожу неумело протыкали наконечниками, и из тел выливался жидкий огонь, практически сразу гаснущий от ветра и мороза. Временами капли демонической крови прожигали рукавицы и сапоги, из-за чего люди болезненными криками оглушали других.

Вестимо, черти брали количеством, нежели умением драться. Они продолжали нескончаемым потоком вырываться на поверхность, не давая приблизиться к местам подкопов.

Выйдя к точке соприкосновения сил, Аурелиан по крикам пострадавших понял, что дело туго. Черти каким-то чудом сумели совершить подкоп через подвал и стали прорываться через него во внутреннюю часть крепостной галереи. Место было не удобным, расположиться всем строем не удавалось, так и люди из-за паники не слышали друг друга. Всеобщая давка, страх и первая стычка сыграли злую шутку с защитниками второго яруса.

— Сомкнуть ряды! Построились в три ряда, пострадавших - в третий! Теснить и не давать врагу прорваться! Те, кто не у дел — ищите то, что меньше горит, и тащите сюда. Как только враг будет по ту сторону двери — закрываем! — раздал команды громким криком Аурелиан, подбирая копье и выходя в первые ряды. — За Нотенхоф!

Ведомые громогласным кличем, люди начали теснить чертей, нанизывая их на пики. Кровь исчадий лилась на штыки, древки, руки и обмундирование защитников и прожигала их. Крики мужчин сменялись различной тональностью от низкого баса, до высокого вопля. Аурелиан сам получил ожоги, то и дело давая команду, о смене ряда, сам же оставаясь впереди. Он не хотел быть тем командиром, который прячется за спинами других. Нет, он приведет их к победе, чему бы ему это не стоило.

За то время, пока Аурелиан отводил демонов обратно к их месту подкопа, люди нашли различного рода лом и барахло, годящееся, для запечатывания. На счет “три” инквизитор Флери закрыл дверь и, пока добровольцы не забаррикадировали подступ, не отпускал ее. Как только это было сделано, он выдохнул и немного сполз по каменной стене.

Это тебе не от пиратов отбиваться.

Помотав головой, он посмотрел на защитников. Побитые, с ранами, однако, часть из них все-таки пережила этот день. Это чего-то да стоило.

— Для начала, молодцы, но это не конец. Во-вторых — раненых сопроводите в лазарет для оказания помощи. А в третьих — те кто был знаком с павшими, назовите мне их имена. Они такие же герои, как и любой погибший воин.

Дав подобные указания, он также попросил дать ему уголь и бумагу. После их получения Аурелиан стал записывать имена погибших, чтобы в последующем предоставить их к почестям. Быть может это и не пригодится, однако память о них не должна быть утрачена.

Гребаный, эгоистичный кусок гоблинского помета. Ты послал нас не держать осаду, а выиграть тебе время и ослабить бездновых чертей. Ничего, мы отстоим этот рубеж не только, чтобы спасти город, но и чтобы я после этого разбил тебе нос.

Закончив мысленно проклинать Ланге, Аурелиан вернулся к записям, после чего, как закончил, прошелся по казармам, поблагодарив каждого за сегодняшнюю смелость и героизм. Приказав, осуществить патрулирование из числа тех, кто был не у дел, инквизитор Флери наконец решил немного отдохнуть. День был тяжелым и не факт, что следующие будут проще.

Отредактировано Аурелиан де Флери (13-01-2026 18:52)

[Совместный пост: КМ, Эрик Вайс]
На четвертый день, когда опустели коридоры лечебницы временного размещения, в комнату — больше похожую на чулан для веников — явилась ослабевшая Бьярма. Вероятно, Эрик никогда не видел ее в столь плачевном состоянии: все ее тело дрожало от озноба, глаза были красными и воспаленными — особенно это угадывалось по бельму, — серое платье висело на ней ледяным и сырым комком от повышенной влажности казематов. Каждый вдох и выдох сопровождался сипением, словно в ее гортани находилась дыра, через которую скользил воздух.  Она с трудом дождалась момента, когда заскучавший караульный отвлечется и улизнет с поста, и теперь, видя кровать, из последних сил рухнула на нее, опираясь спиной на стену. Несмотря на потемневший и безжизненный вид, глаза ее полыхали гневом, который она не преминула направить на Эрика.

— Снова ты? Я сказал, что дороги дальше нет, проваливай, — в очередной раз отмахнулся рукой мужчина видя подходящего Эрика.

— Прошу, не спешите с выводами. Меня было поручено передать этот документ лично в руки командующему обороной второго яруса, господину Флери, — ответил на возражения стража алхимик, вынимая письмо и демонстрируя печать на нем, — Здесь содержатся жизненно важные сведения  для защиты фронта. Теперь у вас не должно быть проблем с тем, что вы пропустите нас.

В ответ мужчина нахмурил брови и сказал подождать на месте, пока отходил посовещаться с другими своими сослуживцами. После недолгого обсуждения стражник махнул рукой подзывая пару к воротам, неохотно приоткрывающимися солдатами. Второй ярус встретил Вайса не очень радушно, с той стороны проход подпирали околевшие трупы тех, кто не успел сбежать из зоны боевых действий заблаговременно. Как только Эрик и Бьярма пересекли границу, за их спинами исчез обратный путь.